Именно Дагда Десятый перенес столицу из Уллаури в Берстоль, как желал того Ллевелис. Джудасу подобный поступок казался злой насмешкой Неба — Берстоль возвели в честь Беа, но она так и не увидела его во всей красе, пожелав уйти в Небесные сады вслед за безродной подругой. Или просто совпало? Джудас так и не узнал, как и когда встретились Старая королева и Эсмен, но эта встреча предрешила его судьбу.
И когда десять лет назад на трон взошел Флари Мудрый, Джудас Ханрахан стоял за его правым плечом и был готов сделать все ради своего короля и его династии в целом.
Поэтому следовало хоть как-то урегулировать ситуацию с книгами. Запретить их печатать было нельзя — народ не поймет такого поступка, а бунты, которых не было слишком давно, сейчас по-прежнему не нужны. Флари не тот король, который твердой рукой усмирит недовольных. Флари мягкий, он слишком медленный, неповоротливый из-за своей полноты-пухлости, и Джудас не мог позволить кому бы то ни было нарушить мирное течение жизни в Рохстале. Тем более, себе самому. Требовалось придумать другой выход из ситуации, но сначала…
Существовала еще одна проблема, и здесь Джудас тоже оказался бессилен. Королевский Совет требовалось бы поменять, но на кого? Проводить выборы кандидатов сейчас не казалось целесообразным. Вскоре после наступления нового года — года короля Ллевелиса, к слову, — менять советников было глупо. Ненужные волнения, ненужные перемены. Джудас ненавидел что-то переделывать, перестраивать всем сердцем, он стремился сохранить тот покой, что царил в Рохстале. Слишком долго? Да, пожалуй, но Джудас готов был молиться Небу, чтобы так продолжалось до самой смерти Флари Мудрого.
Ему всем нравился король и друг, правда. Единственная червоточинка, что портила образ идеального правителя, заключалась в прочном доверии к магам. Нет, Флари их не превозносил, но и не ненавидел, как сам Джудас. Он спокойно разговаривал с Тедором, единственным магом в Совете, предлагал помощь Академии и порой передавал деньги на обучение молодых беспризорных магов.
Джудас скрипел зубами, но не встревал. Они уже прошли этот этап — от увещеваний и настоящих ссор до безмолвного соглашения. Джудас ненавидел магов, это было такой же аксиомой, как то, что солнце всегда вставало, а потом закатывалось за далекий горизонт, окрашивая небеса в ярко-алый. Но маги!.. Маги!.. Именно они были главной головной болью Джудаса, именно они, по мнению советника, могли оказаться причиной глобальных перемен, тех самых, которых Джудас хотел любым образом избежать. Если бы это было в его силах, Джудас бы давно выслал магов в Ирру или Четту — неважно куда, лишь бы как можно дальше. С обычными людьми проблем не возникало, городская охрана работала исправно, и человека всегда можно было посадить в клетку. Мага никакие решетки не удержат, с их силой приходилось считаться и избирать другие методы борьбы. Именно поэтому бельмом на глазу оставался сыск, который, вопреки всему, был для Джудаса и опорой. Он ненавидел магов, но злорадно улыбался, когда сыщики искали, арестовывали, убивали себе подобных. Джудас верил, что так можно сохранить равновесие и спокойствие в Рохстале, что только так можно уменьшить количество ненавистных магов, а потом подсунуть Флари приказ истребить всех владеющих силой, и тогда можно будет уходить на покой. Впрочем, это были далеко идущие планы, и Джудас нисколько не сомневался, что Флари Мудрый так просто приказ не подпишет.
Нет, все же стоило сначала разобраться с книгами.
Коридоры дворца давно опустели, и служанки готовили спальни для короля, его гостей и тех, кто жил здесь год за годом. Дворецкий, слуги, стража, некоторые советники, дипломаты из Ирры и Четты, многие-многие люди, и каждого человека Джудас проверял лично. Стражу короля, денно и нощно охранявшую Флари, он подобрал сам, изучил их родословную на несколько сотен лет вглубь вдоль и поперек и только когда убедился, что их предки не участвовали в восстаниях, не болели ничем серьезным и происходили родом с севера, позволил молодым мускулистым парням надеть форму со знаком горностая. До сих пор они ни разу его не подвели. Личный шпион Джудаса, о котором не знал никто, следил за Флари издалека, но, к счастью, пока только в этом и заключалась его работа.
Книги. Джудас напомнил себе об этом еще раз и поморщился, помассировал виски. Сегодняшний совет прошел на редкость бесполезно, старичье даже не соизволило выслушать своего главу. Нет, они не перебивали, но по глазам было видно, что книги их не волнуют. Джудас, обладай он другим темпераментом, готов был топать ногами, давно бы приказал выгнать стариков взашей, а мага если не повесить, то посадить и вести за ним неусыпное наблюдение. Но — снова все то же, ни в коем случае нельзя провоцировать народные волнения и кадровые перестановки, это пройденный этап. Когда Флари умрет (Джудас надеялся, что это произойдет очень нескоро), пусть рохстальцы творят, что душа пожелает, но до этого момента глава королевского Совета и верный кот правящей семьи не позволит нарушить мир. За последние сутки приходилось буквально уговаривать себя помнить об этом и действовать привычно.