— За все надо платить, — самодовольно заявил он, растирая плечи. — Опять?
Я только тяжело вздохнула и легонько стукнулась лбом об стол.
Честное слово, даже Фергал по сравнению с Деканом начал казаться белой и пушистой овечкой, а его окрики и приказы подопечным — самыми ласковыми словами на свете. Нет, Роланн Каллаган не повышал голос — ни разу за бесов месяц, не грузил нас заданиями, он просто точно и методично указывал на наши ошибки и бил по больным слабым местам. «Вы косо чертите сеть, господин Маршейн. Неужели вы действительно считались лучшим на своем курсе?» «Госпожа Тарлах, я понимаю, вы художница от слова «худо», но зачем же так издеваться над заклинанием? Иначе вам придется защищать ваш чахлый щит, а не ему — вас». «Вы припоминаете, что говорилось по общей истории, которую вам преподавали на первых курсах?» Последний вопрос — во время попытки сплести единую серебристо-золотую сеть! Он часто проверял наши знания по общим предметам. «Кто первый открыл звезду Ллеу?» «Когда случилось восстание Мэлиса?» «Господин Маршейн, кажется, вы хорошо управлялись с ловушками. Напомните мне основной список базовых?» и завершающее — «Госпожа Тарлах, а вы можете назвать все предметы первого курса?»
Вот зачем? Бес его дери, зачем задавать эти вопросы, напрочь сбивая с мысли?! Мы с Алеком каждую неделю не по разу оставались отмывать или прибирать класс после сорвавшихся сетей. Декан успевал защититься щитом (по-моему, он его вообще не снимал, когда вел занятие), а вот мы были вынуждены рисовать сети сами. Успеем — круто, не успеем — «Серьезных ран нет? Продолжаем занятие». Даже вечно жизнерадостный Алек на прошлой неделе начал огрызаться и рычать на Каллагана, наплевав на собственные принципы и благоговейный страх перед главой Академии. А Декан что? А Декан чуть улыбнулся и пообещал, что мы сможем отомстить ему за все, когда начнем тренироваться по-настоящему. То есть, когда мы будем атаковать его. Ха! Несложно предсказать, что мы даже поцарапать его не сможем. Инквизитор бесов…
— Ты работать пришла или жаловаться? — негромко поинтересовался Кэл, видимо, догадавшись, что вразумительных объяснений от меня в конце недели ждать не стоит.
— Жаловаться, — нехотя буркнула я. — Алва, как ты терпишь этого зануду?
Она только пожала плечами и улыбнулась — как обычно. Алва иногда напоминала мне забавную зверюшку, которая не умеет кусаться, хотя зубы есть. Мы с ней никак не могли найти общий язык, и все разговоры ограничивались «привет», «пока» и вот такими провокационными вопросами с моей стороны. Чаще всего Алва отвечала улыбками, и честно говоря, это бесило. Что, сложно сказать? Огрызнуться там, возразить, встать на защиту горячо любимого шефа, ну хоть какую-нибудь реакцию! Так нет же, улыбочки сплошные. Что, я не я, и лошадь не моя? Мне бы следовало забить на это, конечно, но Алва каждый раз, как я приходила, сидела здесь же в этом кабинете и работала, что, кстати, тоже несколько раздражало. С Кэлом при ней собачиться было как-то неловко, хотя Алва вела себя тише воды, но при этом шуршание бумаг всегда напоминало: здесь есть третий. Так что кабинет Кэла я разлюбила окончательно и предпочитала здесь не задерживаться.
— Как там проезд Сотни Голосов?
Кэл отстраненно кивнул, опять принимаясь за исписанные бумаги.
— Вроде нормально. Гален, это маг из Центра, говорит, что почти закончили чистку, хотя нечисти там накопилось много. Похоже, ни разу не чистили с тех пор, как забросили этот тупик. Наши парни тоже сегодня с утра туда наведались, пришлось спеленать глейстина, ладно, первого уровня оказался.
— Оу.
Жаль, что у меня в это время пары. А то бы с удовольствием посмотрела на глейстина, никогда не видела эту уровневую нечисть вживую. К счастью, конечно, но все равно любопытно. Картинки не передавали всей красоты этой полуженщины-полукозы, умеющей только блеять, но при этом способной разорвать человека на части в считанные секунды. Глейстины, согласно авторам учебника, считались одними из самой кровожадной нечисти после всяких псов.
Кэл уткнулся в документы, изредка кидая на меня вопросительный взгляд. Намекает, что мне пора?
— Ладно, — я хлопнула ладонью по столу и мило улыбнулась, — тогда пойду в «Джохо», раз работы никакой нет. До понедельника.
— Пока, — откликнулась Алва.
Я на всякий случай вопросительно взглянула на Кэла — с него сталось бы что-нибудь придумать в последний момент. Он ответил задумчивым взглядом и вдруг резко встал, едва успев поймать жалобно скрипнувший стул.
— Пойдем. Алва, я выйду на пять минут.