— Ох, Алва, — он прислонился к косяку, бессильно глядя на подругу. — Спасибо. Небо, спасибо тебе. И прости за…
— За «прости», — Алва слабо улыбнулась, оттаивая, и неожиданно шагнула ближе, обнимая его, прижимая к себе, как любящая мать. Тара иногда обнимала его вот так — Кэл помнил ее руки и запах. От Алвы пахло по-иному — кровью и пылью, но руки обнимали точно так же, вот только не приносил успокоения, скорее пробуждали чувство вины еще сильнее.
— Кэл, — как-то отчаянно произнесла Алва его имя, обнимая крепче и нежнее одновременно, — Кэл, ты только приди… Если захочешь спрятаться, захочешь понять, каково быть по-настоящему любимым — ты только приди, и я приму тебя. Всегда, Кэл, пока ты не поставишь точку, я приму тебя. Я люблю тебя, Кэл.
Ее заполошный шепот окутывал вязким туманом и мешал мысли. Но, как и руки, слова звучали горечью. Кэл осторожно обнял Алву в ответ, уткнувшись ей в плечо, тихо вздохнул. Слова были больны любовью Алвы, и Кэл прекрасно знал, что она не станет навязываться после, но и не сделает вид, что ничего не говорила. Она правда будет ждать, надеясь, что он перестанет видеть в ней младшую сестру. Но Кэл не был уверен, что это случится, он объяснял, а Алва все равно ждала. И сейчас он не мог ничего ответить — конкретного, а она знала, потому и отстранилась — наверняка поэтому. Кэлу хотелось верить в тот непогрешимый образ, который сформировался в его сознании в отношении Алвы, любимой младшей сестры, в которой он не мог увидеть девушку, как ни желал этого одно время, почти в начале их знакомства.
Алва отступила и улыбнулась, уже куда мягче, чем несколько минут назад.
— Я поеду домой, — тихо сообщила она и принялась обуваться.
— Я могу… — Кэл замялся, но Алва покачала головой.
— Не нужно. Кэб внизу?
У него даже не нашлось сил, чтобы ответить. Алва тихо попрощалась и выскользнула из квартиры, не побоявшись после сказанного смотреть прямо в глаза. А Кэл не представлял, что еще сказать, чтобы не обидеть ее.
Но мысли об Алве стерлись, стоило зайти в комнату. На постели под двумя одеялами спала Элиш. Даже так было видно, что она сжалась в комок, словно замерзла. Кэл осторожно коснулся ее лба — кожа заметно потеплела. Элиш тихо дышала во сне, она даже не пошевелилась, когда Кэл прошел на кухне и громко стукнул дверцей, когда вытаскивал чашку. Срочно хотелось поесть, желудок вспомнил, что в него сегодня с утра только закинули пару бутербродов, и сейчас потребовал еды.
В какой-то момент Кэл поймал себя на том, что действует машинально. Тело знало, чем он занимается вечером — поужинать, почитать книгу, помыть посуду, обновить заклинания и усесться за старые бумаги в поисках подсказок для нынешнего дела. Именно за столом Кэл осознал, что уже с полчаса или больше пялится на одну и ту же строчку, совершенно не понимая смысла написанного. Он несколько раз моргнул, чтобы прогнать противную тяжесть в веках, но глаза упорно закрывались. Кэл потянулся, прогулялся по квартире, отвлекаясь от упрямого сна, вцепившегося в него волком. Лечь в кровать он не мог — элементарная вежливость не позволяла настолько нагло забраться под одеяло к спящей девушке. Элиш, конечно, вряд ли проснется. но утром… Ну вот кто знает, что будет утром?
Кэл снова сел за стол и посмотрел на Элиш. Она все так же спала, только, наконец, согрелась — одно из одеял было откинуто в сторону, второе загнулось, оголяя плечи. Алва сняла с Элиш кофту, в которой та пришла с утра. К счастью, дальше раздевать не стала… Кэл смущенно поцарапал щеку — да-да, конечно, сейчас прямо самое время думать о том, как бы Элиш могла выглядеть без одежды. «Нет, — он сморщился и уткнулся в бумаги, — надо сосредоточиться на написанном».
И проснулся.
Моргнул несколько раз, щурясь от света лампы, и изумленно уставился на стоявшую за спиной Элиш. Она куталась в одеяло, переступая с ноги на ногу и явно из последних сил удерживая равновесие.
— Ложись в кровать, — твердо велела она. — Не думаю, что за столом спать удобно. С утра будешь ворчать и кряхтеть, как старый дед, а я не хочу этого слушать.
— Для сонной ты говоришь слишком много, — ошарашенно пробормотал Кэл, поводя затекшими плечами. — Ты… как?
— Откат, — Элиш сморщилась. — Неприятно, но терпимо. Ты ложишься или нет?
Он проснулся окончательно, потер ухо, чтобы убедиться, что не ослышался. Элиш могла быть способна на что угодно, но такое предложение слишком даже для нее.
— Ты сейчас предлагаешь лечь с тобой? — переспросил Кэл на всякий случай и невольно ухмыльнулся. — А не боишься?
— Не знала, что ты некрофил, — притворно изумилась в свою очередь Элиш. — Или тебя в постели устраивают исключительно девушки-бревна? Я запомню, что в случае чего надо брыкаться как можно сильнее. — Она сделала шаг к нему и пошатнулась, вцепилась в спинку стула, чтобы не упасть, продолжая придерживать одной рукой одеяло. — Ну?