Но чего добиваются лунные? Что им нужно в штабе? Какое-то дело? Чье-то досье?
— Тише, — шипение Тайга разлилось осязаемым ядом, и я вздрогнула, крепче обнимая его. Мы добрались до сыска и теперь скорее прислушивались к странной тишине, слишком неестественной для летней безлунной ночи.
Сыщики послушно замерли, вглядываясь в темноту: фонари перед сыском не горели, хотя их должны были недавно обновить. В самом штабе тускло светились окна — крайнее, где сидели ученые, в кабинете, где должен был находиться Фэлан, и около входа: Дахи, видимо, даже по ночам читал газеты. Он вообще спит? Ухожу, прихожу — всегда на своем месте.
— Тихо, — выдохнула я, неуклюже сползая с лошади. — Слишком.
Взвизгнул замолчавший было бист вилах, и это послужило сигналом. Сыщики зашевелились, зацокала каблуками Алва, но Тайг все равно ворвался в штаб первым. Именно ворвался, вбежал, словно чуя беду. Я последовала за ним; сразу же в нос ударил резкий запах крови. Дахи и правда был на месте — сидел, уткнувшись лбом в вечную газету, он даже не пошевелился, когда мы оказались рядом.
Он и не мог пошевелиться, превратившись в сломанную куклу. На полу под стулом растекалась лужа крови, в магическом свете казавшаяся почти ало-черной. Кто?..
— Дальше, — отрывисто велел Тайг, легко открывая дверь в холл и рисуя щит. — Тихо.
Даган оказался рядом и знаком показал, что идет в кабинет Кэла, Тайг коротко кивнул, отправив с ним четверых, указал остальным в конец коридора, туда, где ждал Уилсон со своими людьми.
Должны были ждать.
Штаб молчал: ни подозрительных шорохов, ни сопения, ни звука голосов. Словно все вымерли, словно мы проникли в давно заброшенный склеп, где убийцы решили принести жертвы, призывая нечисть. По-прежнему пахло кровью и наши шаги тонули в тишине, сейчас пугавшей больше, чем крики. Тишина означала смерть. Молчание выдавало угрозу, но не чувствовалось желания убийства. Кто бы ни проник в штаб ночью, сейчас они ушли, оставив за собой кровавый след, оборвавшийся у тела Дахи.
Тайг рванул на себя дверь лаборатории, готовый атаковать, но не пришлось. Я выглянула из-за его плеча, морща нос из-за сильного запаха крови, и отшатнулась, буквально вжимаясь в косяк двери. К нам спиной стоял Шон, сжимавший в руке огромный нож так сильно, что побелели пальцы. Его рубашка была пропитана кровью, та сбегала вниз, собираясь не в лужу, но почти в море.
Уилсон лежал ближе всех — на столе, со вскрытым животом, без рук и без ног. Кто-то постарался изуродовать его лицо, и только по блестящей в свете лампы цепочке на останках шеи можно было догадаться, что это именно он. Остальные тела лежали где-то еще, но их отрезанные головы убийцы выстроили в ряд на ближайшем столе, а дальние углы все оказались залиты кровью.
— О Небо!..
Меня замутило и тут же вырвало. Я закашлялась, отплевываясь, вцепилась в Тайга, потянувшись к Шону в нелепой надежде, что он еще жив. Он же не мог, верно? Он же не предатель? Этот мальчик, так напоминавший мне брата. Не предатель, да? Он не мог, не мог…
— Элиш… — предупредительно начал Тайг, но опоздал: я уже коснулась Шона.
— Эй?
Шон покачнулся, сзади столпились остальные сыщики, кто-то откровенно зарычал, увидев через плечо Тайга, что случилось. Но страшнее было иное: Шон медленно повернулся к нам. Он был мертв, мертв окончательно и бесповоротно — кто-то очень аккуратно взрезал ему горло, и кровь уже не выливалась, но выбегала из шеи, била по ушам, падая на пол и полня разлившееся море.
— Ммм… — Шон захлопал губами, силясь что-то сказать, кровь в разрезе забулькала, — ыыы… и… о… м…
— Шон… — я вновь потянулась к нему, — Шон, слышишь? Шон, это я…
Он поднял нож, снова замычал и внезапно свалился нам под ноги, как марионетка, которой перерезали веревочки. Время вышло, зомби утратил способность двигаться.
Я зажала себе рот, чтобы просто не закричать. Какая тварь посмела это сотворить, кто?.. На губах тут же появился железный привкус свежей крови.
— Фэлан мертв, — донесся безжизненный голос Дагана. — В него стреляли, а потом тоже…
В стену с грохотом ударил Тайг, зарычал громче бист вилаха, ударил снова и снова, не в силах выразить ненависть, ставшую сейчас осязаемой. Как они… какое имели право убивать? Кто позволил этим ублюдкам убивать этих людей? Этих безобидных магов, которые не умели сражаться? Кто? Кто, бес подери?!
Не прощу.
Убью, пусть они мне только попадутся.
Красивые слова и бесполезные угрозы? Я взглянула на свои руки, измазанные в крови Шона. Нет. Даже если я не сумею убить сама, сейчас меня окружают люди, способные отнять чужую жизнь и имеющие на это полное право. Как и я.