Они должны познакомиться, понял Кэл. Мама и Элиш должны встретиться. Возможно, похожим людям будет легче отыскать общие темы? Вряд ли колкая на язык Элиш будет язвить и спорить со старшими… Кэл едва не рассмеялся от собственных мыслей. Ну надо же! Он уже планирует знакомство с семьей! Кажется, не хотел думать о Гестоле и людях, что остались там, но куда ему деться от Элиш? И возможно ли вообще?
— Не надо говорить с Томасом, мама, — спокойно ответил Кэл, выпрямляясь в кресле. — Папа прав, я не маленький и если бы не хотел там работать, сказал бы. Томас предлагал мне выбор.
— И ты решил сбежать от семьи, — ее губы едва заметно дрогнули, но, зная характер матери, Кэл видел, что она просто начала сердиться. — Не верю, чтобы Томас не предложил здесь достаточно высокую должность. Учитывая твои заслуги и звание, ты вполне мог бы стать его помощником. Или возглавить один из районных сысков. Это ведь можно устроить, я правильно понимаю?
— Хочешь, чтобы я расписался в собственной несостоятельности? — кресло перестало быть уютным, и выгнутая спинка, похожая со стороны на разозленную кошку, теперь мешала выбраться из него, не потеряв гордости. Возиться не хотелось, так что Кэл остался сидеть, только постарался выпрямиться, насколько это было возможно. Ему не хотелось обсуждать работу, снова начинать этот разговор о возвращении в Берстоль. — Ты понимаешь, как скажется на моей репутации отказ от работы в Гестоле? Да, там болото и редко что-то происходит. Большую часть времени, признаю, я сидел, зарывшись в бумаги. Но сейчас все изменилось, мама. Хотя даже если бы все осталось по-прежнему, мне бы потребовалась весомая причина отказаться от этой должности.
— Я могу все устроить, — мать сцепила пальцы в замок. — Я могу поговорить с Алином Кроули, думаю, у него найдется стоящая работа для тебя как сыщика. Я обсужу это с Томасом. Кэл, — она наклонилась чуть вперед и обеспокоенно улыбнулась, — я же всего лишь хочу, чтобы вы с Рианом были поблизости, понимаешь? Рядом. Чтобы я могла помочь вам в случае чего.
Риан, умудрившись каким-то образом спрятаться среди оставшихся книг, приглушенно кашлянул и поспешно зашуршал страницами.
— Ты что-то имеешь против, Риан? — повысила голос мать и снова посмотрела на Кэла. — Я не могу этого хотеть? Или если мне или отцу понадобится помощь, а ты будешь так далеко, что тогда? Пять дней, Кэл! А зимой ты и вовсе не сможешь выехать, поезд не ходит, и тебе придется сначала добраться до другого города. В Гестоле ведь снежные зимы, верно? Или если что-то случится с тобой? Я знаю, с тобой твой друг, с тобой Алва, и я уверена, что она поможет тебе, но ведь нас… меня не будет рядом.
— В Гестоле дядя Кеннет.
— Кеннет! — она всплеснула руками. — Иннис, ты слышал? Твой протеже в Гестоле!
— Ты же знала об этом, — невозмутимо заметил отец. Он пока не спешил вмешиваться в разговор и одергивать жену, и Кэл не знал, что и думать. Неужели папа согласен с этим?
— Я говорила тебе, что не слишком ему верю, — напомнила мама. — Беспризорник, без семьи, один. Ввязался в тот дурной эксперимент, искалечил себя и свою жизнь. Как я могу ему верить?
— Он хорошо устроился, — заметил Кэл. — Вместе с другом держит таверну.
— Таверну? — почти брезгливо переспросила мать, и Кэлу стало обидно за «Джохо». Непримиримая мама, она не признавала подобные заведения, считая, что там собираются только пьяницы и пропащие люди. Отец не раз накрывал в столичных тавернах торговцев наркотической травой или запрещенными препаратами, так что основания для подобного мнения были. И все же… «Джохо» отличался, пусть Кэл бывал там очень редко. Но там работал Кеннет и Элиш, а это значило многое.
— Я верю Кеннету, — твердо заявил Кэл. — Он уже помогал мне. И, мама, ты много не знаешь о нем.
— Чего? — она нервно расправила подол. — Не важно, Кэл. Просто пойми: маленький ты или взрослый, я, как мать, буду всегда о тебе волноваться. Завтра все же схожу к Томасу и поговорю с ним. Пусть устроит перевод, представит, как повышение.
— Не смей! — не сдержался Кэл и раздраженно стукнул по мягкому подлокотнику. — Мама, не вмешивайся в это дело. Я работаю, не мешай мне просто. Спасибо.
Из кресла удалось выбраться с первой попытки, что удивительно. Уже в дверях его догнал голос отца:
— Кэл, постой.
Мама не сдвинулась с места, только высоко подняла голову и поджала губы, все равно уверенная в своей правоте. Кэл тяжело вздохнул: вот почему он сбежал тогда в Гестоль, и как же было хорошо и просто разговаривать с матерью по шару связи!