— За Кэла, конечно, — ответила мать. — Чему ты удивляешься, Кеннет? Разве они не идеальная пара?
— Идеальная не то слово, — подтвердила за дядю Элиш и просто расплылась в улыбке. — Полагаю, они будут жить здесь, в Берстоле?
— Естественно. Разве могут быть варианты?
— А как будет проходить свадьба?
— О, думаю, в главном регистрационном зале, — мама заметно оживилась. — Алве очень пойдет золотистое платье, а Кэл…
— Мама, хватит.
— Я просила: не перебивай, — отрезала она.
— Хватит, — тихо, но твердо повторил Кэл и поднялся из-за стола.
Этого можно было ожидать, но до конца не верилось, что мать будет гнуть свою линию. Ей не нравились гости, и только воспитанность не позволяла выгнать их взашей сразу же, не разрешив пересечь даже порог. Кеннет хмурился, он смотрел на Тару весело и зло, но Кэлу больше не нравилась Элиш. Она хотела сбежать отсюда, уйти и, скорее всего, больше даже не приближаться к этому дому. Никогда в жизни. «Кто бы обвинил ее еще в этом», — усмехнулся Кэл. Чудесный прием — вежливые, но болезненные уколы. Мама знала, как бить и куда бить, чтобы человеку стало плохо. И Элиш могла только огрызаться, но даже ей не с руки было сейчас показывать клыки.
— Хватит так хватит, — внезапно легко пошла на попятную мама и тоже встала. — Элиш, дорогая, поможешь мне отнести грязные тарелки на кухню?
— Конечно.
Кэл упал обратно на стул, когда женщины вышли из комнаты.
— Радушное гостеприимство от Тары Эмонн, — протянул Кеннет. — Эл и на тысячу нитей к вашему дому теперь не подойдет. Да, Кэл, так когда ты женишься?
— Мне тоже интересно, — подал голос отец, повернувшись к нему. — В твой прошлый приезд ты ни словом не обмолвился об этом.
— Да не будет никакой свадьбы! — Кэл стиснул кулаки, едва сдержавшись, чтобы не грохнуть по столу. — Я сказал маме давным-давно — я не женюсь на Алве, что бы она ни говорила.
На душе скреблись псы, было так паршиво, что просто хотелось увести Элиш подальше отсюда и не возвращаться домой хотя бы еще с полгода. Плохая была идея — познакомить ее с матерью. Показалось, только показалось, что они похожи и могут найти общий язык. Похожи, действительно, обе гордые и практически неуступчивые, но именно поэтому они не смогут договориться.
Кэл тяжело выдохнул: ну что ему стоило перенести знакомство на более позднее время, когда все бы успокоилось?
— Кеннет, на пару слов, — отец вышел из-за стола, указав на камин. — Расскажи-ка мне кое-что…
Какое-то время тишину нарушали только треск дров в камине и приглушенный звон посуды с кухни. Кэл бездумно смотрел в потолок, пытаясь придумать, как изменить ситуацию. Если бы Элиш взяли в заложники, что бы он сделал? Начал бы сначала переговоры. Нет, глупости: считать мать преступницей? Кэл изумленно хмыкнул и постучал костяшками себе по лбу. Он начал сходить с ума или это влияние Элиш? Интересно, безумие лунных передается по воздуху?
— Кэл.
Он качнулся назад, в последний момент успев уцепиться за край стола, чтобы не упасть вместе со стулом.
— Мама?
— Пожалуйста, не приводи в свой дом эту девочку, — попросила она, хотя просьба была больше похожа на приказ. — Элиш Тарлах, безусловно, милая, но из тех людей, которые умеют бить в спину. Она прямая, как жердь, и никогда не склонится. Я понимаю, что вы работаете вместе, но старайся держаться от нее подальше.
Кэл стиснул кулаки. Он поднялся, отодвигая стул подальше, и отстраненно отметил, что смотрит на мать сверху вниз. Это стало последней каплей? Или год в Гестоле расставил все по своим местам? Прямая, как жердь, говоришь, мама. А сама не такая? Несклоняемая и гордая, пусть не умеешь враждовать открыто, но за улыбками и вежливостью холод остро отточенных кинжалов и тонкие, но смертельно опасные нити заклинаний.
— Я буду сам решать, с кем мне общаться, а кого избегать, — тихо, сквозь зубы ответил Кэл, не сводя с матери взгляда. — Я люблю тебя, мама, очень, но жить по твоей указке не получается теперь, извини.
Он бросил взгляд в сторону кухни, ожидая увидеть Элиш, но оттуда неожиданно не доносилось ни звука, не было ни намека на движение.
— А Элиш где? — недоуменно снова посмотрел он на нее. — Вы уходил вместе.
— Она понятливая девочка, — холодно бросила мать, явно недовольная его ответом. — Хватило малейшего намека, чтобы она поняла, когда стоит уйти и больше не возвращаться.
— Ты выгнала ее, — ошеломленно прошептал Кэл, не веря своим ушам. — Ты выгнала девушку, которую я привел в наш дом как друга. Как человека, который мне не безразличен. Мама… ты серьезно?