— Что случилось? — Кеннет подошел к ним, хмуро глядя на Тару. — И где Элиш? Только не говори, что ты прогнала ее.
Мать дернулась, словно от удара, поджала губы. Она не ответит, понял Кэл, не станет объясняться, потому что не понимает, что виновата. Она права, в этом доме ее слово — закон. Как такое вообще возможно? Нет, почему он раньше был настолько слеп, что не замечал, как катится по накатанной колее, которую одобрила мать? Забота, иногда чрезмерная, прежде не душила, но теперь да, теперь это определенно стало последней каплей, промывшей затуманившийся взгляд.
Он молча развернулся, только бросил Кеннету: «Я догоню ее» и пошел к выходу.
— Кэл? — окликнула его мать. — Кэл, куда ты? Кэл, вернись немедленно!
Он даже не подумал остановиться, вышел в коридор, обулся, а позади почти кричала мама, требуя немедленно вернуться в комнату и перестать себя вести, как избалованный ребенок.
— О, привет, Кэл. Ты куда? — Риан посторонился на пороге, пропуская его. — А гости? Кэл?.. Мама, да что…
Звук захлопнувшейся двери отрезал крики, оставляя их в доме, который перестал казаться убежищем от всех невзгод. Ослушаться маму? Кэл самому себе не поверил. Раньше даже представить было невозможно, что он поведет себя так, бросит мать, проигнорирует ее, выбрав не семью, как прежде, а совершенно чужую, неправильную девчонку с запретной магией, у которой в перспективах немаленький шанс закончить жизнь в клинике для умалишенных.
Мама была непререкаемым авторитетом с детства, она оберегала, она защищала, но ее слова всегда были правильными. Нет, в большинстве случаев. И чем старше они с братом становились, тем стремительнее уменьшался этот процент полезных советов, только никто не замечал этого. Не хотели замечать, криво улыбнулся Кэл, пропуская конку и только потом бегом пересекая Морскую аллею. Не хотели, потому что аксиома «мама всегда права» въелась в мозг с детства, это было почти незыблемым правилом, хотя, конечно, отец научил сначала оценивать чужие слова, а потом принимать решения. Но ведь мама всегда была опорой, поддержкой, и в трудные минуты обнимала, даря чувство защищенности.
Кэл нервно засмеялся и свернул в переулок, ведущий к арке, через которую можно было выйти к Ивовому каналу. Пора самому защищать свою семью, а не сидеть под лапами матери. У ее живота, конечно, тепло и сытно, но мир большой, и каждый раз бегать к ней, чтобы спрятаться от проблем, точно нельзя. Разве не поэтому пошел к Томасу? Не поэтому согласился уехать Гестоль? А в итоге понадобилось оскорбить Элиш, чтобы самому по-другому посмотреть на мир и почти отвернуться от матери.
Он нагнал Элиш у выхода из арки.
— Это я, — Кэл предусмотрительно замедлил шаг и поднял руки. — Не бросайся в меня танатосом сразу, ладно?
В ответ раздался смешок, но Элиш остановилась: ее едва было видно в конце перехода. Кэл подошел ближе, почти заискивающе заглянул в глаза, не зная, чего ожидать, и изумленно отпрянул.
— Что? — Элиш сдула упавшую на лицо челку. — У меня что-то на лице?
— Ты не злишься? — недоверчиво спросил он и потер лоб. Заранее придуманные фразы совершенно вылетели из головы. — Прости… мама перегнула палку. Она не имела права выгонять тебя.
— Пф, да забудь, — она махнула рукой и фыркнула. — Я не Алва и не буду ей, а твоя мать куда лучше знает, как сделать тебя счастливым. Разве нет?
— Нет.
— Да ну? Цени это пока можешь, Кэл. Если потеряешь, еще наплачешься, — Элиш подошла ближе, внезапно мягко погладила его по скуле и грустно улыбнулась. — Послушай меня, хорошо? Иди домой, господин сыщик, объяснись с матерью и поспи. Сегодня был слишком тяжелый и долгий день.
Кэл прижался к прохладной ладони. Захлестнула невыносимая нежность к этой хрупкой, такой слабой и невероятно сильной девочке, вынужденной скрывать себя настоящую от всего мира. Хотелось целовать ей запястья, лелеять ее, не позволяя невзгодам мира коснуться даже кончика ногтя.
— Ну вот, ты уже заснул, — на долго Элиш не хватило. Она легонько шлепнула его по щеке и отступила, показав язык. — Шагай домой, Кэл, я слабая девочка, тебя не дотащу. Да и боюсь, если появлюсь на пороге, твоя мать порвет меня на кусочки. Уж не обижайся.
И все — сказала, развернулась, направившись в гостиницу. Кэл усмехнулся и покачал головой: что за невозможная девушка!
— Элиш! «Гнездо» в другой стороне, между прочим.
Она споткнулась на ровном месте и резко обернулась.
— Что?
— Вон там, — Кэл показал в противоположную сторону, улыбаясь во весь рот. — Уверена, что тебя не надо проводить?