— Не встречал его прежде, — пробормотал Кэл; они с Колином стояли поодаль, наблюдая за кричащими людьми.
— Фамилию не помню, — честно признался тот, — а зовут Юнан. Он заместитель Бёрка. — Колин презрительно скривил губы. — Жирный боров испугался людей и заперся у себя в кабинете, а на растерзание бросил этого великого и ужасного.
Кэл усмехнулся.
— Такой страшный, что, похоже, сам себя боится. Он хоть не бросится с палкой на кого-нибудь?
— Мы же тут для того и стоим, чтобы защищать его.
— Или скорее защищать людей от него.
— Ну да.
Но мирным шествием гестольцы не ограничились, и Кэл не мог их винить за это. Повторные шествия, митинги — осенний город просыпался от спячки, как могучий зверь, стряхивал оковы оцепенения, чтобы увидеть, кто посмел покуситься на его территорию, и наказать обидчика.
Вот только зверь до конца так и не проснулся. Казалось, что еще немного, и люди начнут крушить все, что попадется им под руку, включая зачастившую нечисть, но неожиданно митинги пошли на спад, и Гестоль снова затих. Не уснул, нет, скорее затаился, спрятал детей и теперь исподтишка наблюдал за происходящим, отлавливая каждый слух. Сначала считали, что детей все-таки похищал педофил или даже какая-то банда, но когда выяснилось, что некоторые — маги, заговорили о лунных. Вскоре гестольцы и сами пришли к выводу, сделанному Кэлом много месяцев назад: лунные вступили в игру, и им зачем-то понадобились дети. Самые то ли отчаявшиеся, то ли смелые заявлялись в сыск и требовали разобраться с делом еще вчера. Алва храбро взяла на себя роль дипломата и неустанно объясняла страждуим, что они и так делают все, что в их силах. Но людей мало, к тому же нечисть вместо того, чтобы готовиться к зимней спячке, все чаще нападала на прохожих, а некоторые отдаленные дворы в буквальном смысле вымирали.
Кэл только разводил руками и пытался добиться от Элиш хоть чего-нибудь, но она пожимала плечами и по большей части отмалчивалась.
— Ты домой собираешься?
— Как поживает гарм?
Тайг потер еще не до конца зажившую царапину на щеке и устало вздохнул.
— Если ему уютно в Подземных залах, то очень неплохо. Я отпустил парней по домам, хотя бы вымыться и перекусить. Пришлось лезть в подвал, а там оказалась свалка. Кроме гнезда.
Кэл криво улыбнулся.
— Как новенький?
— Не такой он и новичок! Шеф, он уже месяц с нами носится. Справляется, да и выбор-то не велик: убей или сожрут.
— По-моему, скоро по этому принципу жить и будем, — он устало откинулся назад. — Домой? Ну, пойдем домой.
— Тебе надо выспаться и отдохнуть, лучше всего в обществе привлекательной женщины, — назидательно поднял палец Тайг. — Сразу повеселеешь.
Кэл решил, что благоразумнее будет промолчать. Не до того сейчас, чтобы кому-то жаловаться на проблемы в личной жизни, особенно если он сильно сомневается в наличии этой самой личной жизни. Элиш выглядела загнанным зверем, прежний запал если не угас совсем, то спрятался настолько глубоко, что не отражался даже в глазах. Поговорить с ней… Кэл тяжело вздохнул и поднялся.
Идем домой, Тайг. Надо и правда поспать, пока есть шанс.
Он долго не мог заснуть, какого-то беса вспомнил, как ночевал здесь с Элиш — впервые, и в итоге пожалел, что не может сделать воду в ванной холоднее, не рискуя превратить ее в лед. Обратился мыслями к расследованию и едва не застонал от досады. Все шло совершенно наперекосяк!
Как так получилось, что практически все расследования зашли в тупик? Болото. Гестоль — болото. Сначала это раздражало, теперь… тоже раздражает, решил Кэл, но по-другому. Это болото умудрялось съедать все возможные следы и зацепки. Отыскать лунных? Можно было бы хватать каждого прохожего и допрашивать, если это окажется маг. Отыскать детей? А живы ли они? Об этом Кэл думать не хотел, но он помнил о том так и не раскрытом убийстве в лесу между Альси и был вынужден принимать в расчет и такой исход.