Кэл стиснул голову и склонился практически к коленям, пережидая внезапно вспыхнувшую боль. В висках стучало, на переносицу словно надавили, и на мгновение он потерялся в звуках свистящего ветра. Сидящий рядом Алек, поймавший для них кэб, что-то бросил извозчику, но Кэл не разобрал ни слова. Боль отступила, только стало еще паршивее: мысли не отпускали, толкались в голове, перебивая друг друга, но были похожи. Алва и Элиш. Элиш и Алва. Две самые важные девушки в его жизни. Сестра и… возлюбленная? Любимая? Услышь Элиш, она бы фыркнула, но вдруг бы хватило совести смутиться? Алва бы обрадовалась и обняла… Она легко бы доверилась, потому что доверяла всегда. Поверила и сейчас, и поплатилась за доверие.
— Навестим Алву после совещания, — хрипло сообщил Кэл, когда кэб уехал.
— А Тарлах, шеф?
— Ждем, — тяжело обронил он.
Других вариантов не было.
Кеннет редко приходил без приглашения, но в часы плохого настроения поступал именно так. Кэл только вернулся из клиники и отослал всех в город, чтобы в тишине обдумать сложившуюся ситуацию, когда дверь с грохотом распахнулась. Он вскинул голову, машинально бросив щит, но завидев гостя, со стоном упал обратно на стул.
— Дядя…
— Тяжелые времена? — Кеннет широким шагом подошел к столу и, неловко сгорбившись, тяжело оперся на него. — Что случилось?
— Алва со вчерашнего дня в клинике, — честно ответил Кэл. — Жизнь вне опасности… Но люди умирают и от меньшего, знаешь.
Тот коротко кивнул и склонился чуть ниже, заглядывая в глаза, словно пытался отыскать там ответ прежде, чем задать вопрос. И вздохнул, так и не увидев его.
— Я не вовремя, судя по всему, но расскажешь мне кое-что?
— Раскрывать детали дела не в праве, — поспешно предупредил Кэл, кривя душой. Детали. Какие, к бесу, детали, если они так ничего и не выяснили, лишь потеряли мальчика?
— Плевать я хотел на детали, — отмахнулся Кеннет. — Лучше скажи мне: что происходит с Элиш?
— Это как раз детали, — Кэл замялся под выжидательным взглядом. — Она работает. Да и… мне кажется, ты в курсе, — наконец нашелся он. — Разве Ханрахан тебе ничего не сказал? Ты был при разговоре, когда…
— Кэл Эмонн, прекращай заговаривать мне зубы! — рявкнул Кеннет. — Где Элиш?
— Да не знаю я! — не выдержав, зло выплюнул Кэл. — Бес побери, я понятия не имею, где она, Кеннет! Мы вчера проводили операцию… идиотскую операцию, а лунные наверняка стояли и смеялись над нами… Какие мы слепые идиоты! Вообразили, что сможем что-то изменить!.. — он горько рассмеялся и стиснул кулаки. — Что мне делать, Кеннет? Что?! Я знаю, кто мой противник, но у него тысяча лиц. Как мне узнать его настоящее лицо? Как, дядя? Тень невозможно поймать, чтобы ее уничтожить, нужно стереть свет из этого мира, но мы умрем без света. Так как, как, скажи мне, я должен поймать тень?!
Кеннет мрачнел с каждым его словом. Он втянул воздух сквозь стиснутые зубы, когда Кэл замолчал, и выпрямился.
— Не смей уходить, — бросил он. — Я сейчас вернусь.
Кэл еще с минуту смотрел на дверь, пытаясь понять, что случилось. Куда?.. По коридору внезапно вновь раздались шаги — куда более легкие, торопливые, и в кабинет ворвалась Элиш. Она резко остановилась посреди кабинета, загнанно оглядываясь — лисица, ищущая укрытия от своры охотничьих кошек. Кэл, встревоженный, шагнул к ней из-за стола, молча стиснул в объятиях, и Элиш вцепилась в него, словно он был единственным спасением среди враждебного леса. Она никак не могла успокоить дыхание, только сильнее стискивала рубашку на его спине и едва ощутимо подрагивала.
— Что случилось? — наконец выдохнул Кэл. — Где ты была? И Дин?..
Элиш нервно всхлипнула при упоминании имени, отпрянула, заглядывая в его лицо.
— Я убила его, — почти провыла она, ее лицо исказилось от ненависти, превращаясь практически в маску. — Убила! Я… Они убивают детей, Кэл! Убивают! Где-то там, в лесу, убивают… Я убила Дина! Кэл!.. Кэл!.. Что мне делать?..
— И Алва в клинике, — невпопад ответил он. Внутри все замерзло, в груди разросся огромный снежный цветок, а голова опустела. Заболело сердце. — А лунные убивают детей.