— Тарлах, двигай, — послышался знакомый голос, и она вздрогнула, посторонилась, пропуская Алека. Он, заметив Кэла, тоже замер. Впрочем, ненадолго: окинув взглядом их обоих, Алек до отвращения понимающе ухмыльнулся и показал Кэлу большой палец.
— Удачи, шеф, — хмыкнул он. — Потом на свадьбу пригласите, если раньше друг друга не убьете.
— Сгинь, — зашипела не хуже змеи, похоже, пришедшая в себя Элиш и со всей силы хлопнула Алека по спине. — Сгинь и не показывайся мне на глаза!
— Я передам Кэрри от тебя привет, — невпопад парировал он, но Элиш, похоже, поняла и только закатила глаза.
— Какого беса ты здесь забыл? — этот вопрос она адресовала уже Кэлу, покосившись куда-то назад. Каллаган, сообразил он, у них только что закончилось занятие, но Каллаган, кажется, не торопился покидать кабинет, давая им возможность спокойно уйти.
— Поговорить, — коротко ответил Кэл. — Где можно?..
Элиш стиснула зубы, было видно, как у нее играют желваки. Наконец, приняв какое-то решение, она коротко кивнула и молча направилась в сторону лестницы. У Кэла не осталось иного выбора, как только последовать за ней, но задавать вопросы сейчас он не решался. Если не сбежала и не прогнала — уже хорошо. Значит, лазейка в стене для него осталось.
По крайней мере, в это отчаянно хотелось верить.
Они спустились на первый этаж и завернули в тускло освещенный коридор. Элиш остановилась спустя тридцать шагов, прислонилась к стене так, чтобы иметь возможность сбежать, и Кэл невольно отступил назад. Где-то рядом раздавалось бряканье посуды, кто-то переговаривался, должно быть, здесь располагалась кухня, хотя он помнил, что столовая была на втором этаже. Кэл тряхнул головой, справедливо решив, что сейчас не время размышлять о странной архитектуре Академии. Он сделал небольшой шажок к Элиш и протянул ей руки пустыми ладонями вверх.
— Что это? — Элиш в замешательство наклонила голову. Вся ее поза — руки на груди, напряженные плечи и взгляд исподлобья — выражали готовность драться, но такой жест как минимум удивил.
— Наверное, я, — Кэл и сам был не слишком уверен в том, что делает.
— Ты?..
— Ну, да, — он посмотрел на сложенные лодочкой ладони и неловко улыбнулся. — Я. От кончиков пальцев и… весь. Я.
— Это я вижу, — Элиш опустила руки и потянулась к нему, коснулась подушечек, осторожно, будто боялась до крови уколоться отравленной иглой. — Но… я не понимаю. — Она провела пальцами до ладоней, обрисовала линии, коснулась запястья и отшатнулась, тряхнула головой, сбрасывая непонятное оцепенение. — Бес тебя задери, господин сыщик. К чему это?
— Я не знаю, как попросить прощения за вчерашнюю беспомощность, — честно ответил Кэл, продолжая протягивать руки. — Так что считай, что я отдаю себя тебе.
— Какие пафосные слова, — фыркнула Элиш и снова прислонилась к противоположной стене. Рядом что-то прогремело, кто-то заругался, и она криво усмехнулась. — К тому же рабство не в почете, если помнишь. Так что не подойдет.
— Тогда что? — он беспомощно огляделся, в надежде отыскать что-нибудь подходящее здесь, в коридоре с покрытыми копотью стенами. — Как?
— Сдалась я тебе, — пробормотала Элиш и как-то устало вздохнула. — Ладно, я вроде не давала повода считать себя идиоткой. Извинения приняты. Геройский поступок — принести себя в жертву лунной, молодец. Все, я тебя простила.
— Я верю тебе… и не верю, — выдавил Кэл. Он сжал кулаки, просто чтобы остаться на месте. Слова звучали искренне, Элиш не лгала, но что-то было в интонации ее голоса, в ней самой не так. Не из-за того, что она узнала… вчера?… но почему-то не так. И Кэла это тревожило, стыдно признаться, больше, чем все лунные вместе взятые. И раненая Алва. Вспомнились слова Кеннета, впору было ужасаться и мучительно пытаться осознать, в какой момент Элиш умудрилась занять самое важное место в его жизни.
— А что ты хочешь услышать? — она дернула плечом, вышло на удивление почти капризно. — Я же сказала: извинения приняты, я тебя простила. Что-то еще?
— Небо, — выдохнул Кэл и все-таки шагнул ближе, осторожно взял ее в лицо ладони и каким-то чудом удержался от поцелуя. — Посмотри на меня, Элиш. Пожалуйста, посмотри на меня по-настоящему. Прости, правда, прости за вчера, хорошо?