— Доброе утро, — наконец заговорил Декан, и наш курс притих. Если до этого мы гадали, зачем нас собрали здесь вместо первой пары, то теперь пришлось замолчать. Каллагана перебивать могут только самоубийцы.
— Через месяц закончится очередной курс, — спокойно продолжил Декан, чуть опираясь на кафедру. — Как вы знаете, с пятого курса традиционно начинается изучение специальных заклинаний, и вам предстоит выбрать специализацию, то направление, в котором вы к диплому должны либо разработать что-то новое, либо усовершенствовать уже имеющееся.
Мог бы и не напоминать, между прочим. Мы еще с первого курса знали, в чем заключается суть дипломной работы. Сколько бы текста мы ни написали в теоретической части, главное — практика. Решает все только она, и эта глава зависит исключительно от нашей фантазии. Вот как можно придумать что-нибудь новое там, где утрачено многое, безусловно, но по сути нет каких-то правил создания? В учебниках по истории заклинаний чаще всего прямо писали — «такое-то заклятье было выведено экспериментальным путем, и совершенно случайно получился необходимый рисунок, к которому прилепили удачно выбранное активирующее слово». Офигеть как понятно, конечно, но какую-никакую, а зависимость количества нитей от слова все-таки вывели. Что-то вроде: чем больше букв, тем больше нитей. Естественно, исключений никто не отменял, и этот бесов список на пять страниц мы обязаны были скрупулезно выучить. Сдавать, кстати, придется на следующей неделе. Интересно, что там с Ахерном… В пятницу контрольная по предсказаниям, но мы так и не видели его с той пары, а Кочерог сообщил, что Ахерн болеет. Две с половиной недели? Надеюсь, что не Серой Химерой.
Декан продолжал разглагольствовать на тему, что нас ждет впереди. Что будущие четыре года — самые важные, ведь мы переходим на новый этап, нас ждут более сложные плетения, больше заклинаний, которые тоже необходимо будет выучить. К тому же поменяется расписание, и будет очень много пар, посвященных выбранному направлению (это же логично, разве нет?), и, конечно, Каллаган не обошел вниманием тему выбора напарника.
— Все, что не относится к целительству, травничеству, изготовлению ядов и более узким специальностям, обладает своей спецификой, — сообщил он очередную прописную истину. — Поэтому те, кто выбирает иные направления, обязаны найти себе напарника в течение трех ближайших недель. Вот здесь, — Декан поднял как будто из ниоткуда возникший лист, — каждый запишет свое имя и имя своей верной пары.
Он замолчал, словно давая время нам подумать. По залу пронесся негромкий гул. Какая интересная формулировка! Верная пара, ага. Ну, по идее, оно так и должно быть. Плетение одной сети двумя магами куда сложнее и в какой-то степени опаснее, нежели стандартное рисование. В прежние времена считалось, что напарники равноправны, и не важно, кто начинает плести, а кто заканчивает. Главное — вовремя подхватить сеть, чтобы нити не повисли и не взорвались. В последние лет сто мнение резко поменялось. Исследователи начали считать, что в паре есть всегда ведущий, так называемый тосейх, первый, и ведомый, второй — тиомейнте. Студенты обычно сокращали эти понятия до то и тио.
В учебниках даже приводилась легенда о появлении этих терминов. Согласно ей, когда-то очень давно жили два мага — братья, младший и старший. Первенца звали Тосейх, младшего, соответственно, Тиомейнте. И вот якобы однажды они отправились на опасное дело: сразиться не с кем-нибудь, а против слуа. В отличие от поднимаемых лунными магами мертвецов, слуа мертвы изначально. Во время войны и когда бушевала Серая Химера, они часто носились по небу и пугали простых людей своими криками. Верное средство не попасться им на глаза — спрятаться под крышей или хотя бы зонтиком. В противном случае, как было написано в древних фолиантах, люди подчинялись их крику и самоубивались любым доступным способом. Именно поэтому во время первой Войны трех государств и при Серой Химере оказалось столько жертв. Хотя Химера и без слуа справлялась с уменьшением населения Четты, Рохстала и Ирры.