— Конечно.
— Вот и прекрасно.
Прежде чем уйти, Джет еще раз осмотрел склад и зал и только потом, дождавшись, пока щелкнет замок, направился домой.
Идти было недалеко, три перекрестка, но в этих узких проулках, прятавшихся между домами, почти не было света. Небо прояснилось, температура упала еще больше, и Джет начал мерзнуть даже в теплой шубе. Все-таки не любил он зиму. Пятнадцать лет прожил на побережье океана, где температура редко опускалась ниже нуля, и какие-нибудь плюс два уже казались страшными морозами. Здесь же, в Гестоле, те же самые плюс два считались если уже не летней температурой, то вполне предвестником весны.
Город давно спал, готовясь к новому рабочему дню. Наст под ногами громко ломался, но этот звук был привычен: которую зиму он ходил этой дорогой раз за разом? Редкие фонари с медленно растворяющимся заклинанием постепенно гасли. Удобное заклятье — сеть с длительным действием. Огонек сохраняется под стеклянным куполом и по истечении определенного времени полностью затухает. На аллеях и главных улицах Джет видел, что заклинания осенью и зимой обновляли около четырех часов утра, и фонари горели даже после рассвета.
Снова хрустнул наст, и Джет остановился. Звук раздался где-то сбоку. Стоило остановиться, и невидимый преследователь тоже остановился. Он снова зашагал, и снег зашуршал под ногами незнакомца. Его преследовали, определенно, и этот некто понял, что его вычислили. Он больше не пытался прятаться, уверенно шагал следом, но пока ничего не предпринимал. Джет резко обернулся, но в ночной темноте не было ни единой возможности разглядеть преследователя: поодаль стояла невысокая черная фигура.
— Что вам нужно?
При каждом слове изо рта вырывалось облако пара, холодный воздух обжег горло, и Джет сморщился. Ему пришлось стянуть пониже шарф, чтобы внятно говорить.
— Все просто, — едва слышно прошипел человек, — твоя смерть.
Джет прищурился, отступил назад, вставая удобнее, и прыгнул вперед. В неповоротливой одежде и на снегу прыгать было тяжело, к тому же гипотетический убийца был готов к этому и увернулся, но не удержался на ногах, соскользнул на землю, как-то нелепо взмахнув руками.
Ну еще бы.
Джет метнулся в сторону: он прожил в Рохстале достаточно, чтобы научиться двигаться по снегу и не падать, но этот человек, похоже, приехал сюда не так давно, наверняка. Убийца вскинулся, защищаясь, Джет ударил кулаком, бросил ему в лицо снег и отскочил, срывая антимагический браслет. Главное сосредоточиться на изображении и не убить. Но ирриец не дал ему времени, бросился под ноги, тоже опрокидывая на землю. В лунном свете сверкнул нож, закапала на снег кровь, когда лезвие по касательной задело щеку не успевшего увернуться Джета. Убийце было легче: он не носил шубу, но рисковал серьезно заболеть. Джет оттолкнул его, откатился, поднимаясь как можно быстрее. Нападающий отскочил назад и вдруг отчетливо шмыгнул носом.
Он уже заболел.
Джет снова метнулся вперед, метя в колено, убийца попробовал отскочить, но снег снова его подвел, и ирриец бухнулся в сугроб. Джет выбил кинжал, убийца бросил снег ему в лицо, и глаза тут же заслезились. Это был подходящий момент для убийства, но ирриец предпочел отступить. Почему? Джет проморгался, утирая слезы, и поскорее натянул повыше шарф. Порезанную щеку кололо, но кровь, похоже, успела остановиться, хотя никакой холод не смог бы заморозить ее. Следовало бы быстрее убраться отсюда, только Джет не мог так просто уйти. Если он сорвал браслет, нужно воспользоваться силой. Все равно придется чинить.
Он сосредоточился на следе и тут же понял бесполезность затеи. Если бы разглядел несостоявшегося убийцу, еще была возможность выследить его, но черная фигура — это все, что у него есть. Нападающий простужен, да сейчас многие болеют, по этому признаку искать бесполезно. Джет разочарованно пнул сугроб. Сопливый ирриец, прекрасно. То, что убийца пришел с его родины, было видно сразу — он говорил на иррийском без намека на акцент. Говорил — громко сказано, но по одной фразе ирриец иррийцу мог сказать очень многое. Убить, значит. Терье так и не успокоились и все еще жаждут его крови? Прошло больше двадцати лет с того инцидента, Джет ни на мгновение не жалел о сделанном и почему-то думал, что отец удовлетворился проклятием. Все равно Маркезе подросла и через год смогла участвовать в экзамене. Ну и что, что не дочь, а всего лишь племянница, все равно Терье.
Джет оскалился и забросал капли крови. Видимо, отец решил добиться своего и все-таки наказать непутевого сына-предателя. Несмотря ни на что, он потратил столько времени на поиски. Интересно, а отец вообще-то жив? Ему много лет было на момент побега Джели, а сейчас, возможно Дюран Терье давно в могиле, и кто-то другой продолжает мстить. Такое тоже вероятно. Джет хмыкнул, спрятал руки в карманы и побрел домой. Лису придется рассказать, тот непонятным чутьем прознает всегда, если у Джета неприятности, так что он давно понял, что легче рассказать сразу, чем потом выслушивать ворчания. Жизнь определенно становилась интересной, вот только кроме него могли пострадать Эл и Бран, да и Лис мог попасть под раздачу, если убийца — сих. А этого Джет никак не мог допустить, и значит, следовало отыскать иррийца как можно быстрее.