— Нет, — я заставила себя улыбнуться, и стало жутко от собственной улыбки. — Нет. Потому что вы трое были бы нужны друг другу больше. Иди, Тайг, ты единственный сейчас в отсутствие Кэла способен дать Алве силы пережить эту ночь. Она не видела, и не надо его видеть, чтобы знать. Иди.
— Да, пожалуй, — он снова усмехнулся, резко отвернулся, больше не сказав ни слова, направился к Алве.
— И это не лучшее время выяснять отношения, — пробормотала я вслед.
Что же сейчас делать?.. Уйти? Но нужно убрать тела, да? Только при мысли, что необходимо возвращаться обратно в пропитавшееся запахами смерти и крови помещение, снова замутило, я поспешно сглотнула и глубоко задышала, стараясь не допустить повторения. Кровь, грязь, рвота, вскрытое тело Уилсона и где-то еще три тела остальных. И Шон. И Фэлан. И Дахи — сразу здесь, за этой дверью. Зачем они убили старика? Безобидного, даже не мага, а просто старого человека, всегда мирно сидевшего за столом и читавшего газету.
Заскулил притихший было бист вилах. Точно, мы же пса приволокли. Для Уилсона.
— Ниалл… — я окликнула его, стоявшего ближе всех к твари.
Он никак не отреагировал, только бросил на меня злой взгляд с высоты своего роста и резко нарисовал огненное заклинание. Бист вилах сгорел почти мгновенно, неспособный двигаться, чтобы попытаться сбить пламя. Он обратился в прах, беспомощный, как и Дахи. Я отшатнулась от Ниалла, наткнулась на кого-то еще, напоролась на ненавидящий взгляд. Сейчас всем было хуже, много хуже, чем после смерти Матью, сейчас было так паршиво, что хотелось избивать до смерти всех, кто попытается посочувствовать, согнать горе, которое только придавало сил. Ненависть была направлена не на меня, но на лунных — на всех лунных, наверное, и Тайг бы не сумел остановить парней, вспомни о моей… ненормальности. Почти физически чувствовалось желание убивать, и я попятилась от сыщиков, не в силах преодолеть нахлынувший страх.
Меня могут убить. Или не убить, но покалечить, потому что лунная.
Бежать… скорее бежать отсюда! Иначе граница будет перейдена, и жизнь сломается навсегда.
***
Остаток ночи и первые лекции прошли как в тумане. Я совершенно машинально что-то отвечала, что-то писала, но мозг опустел, словно кто-то выгреб все, оставив только обрывки, не способные сложиться в полноценную мысль. Память, правда, услужливо подбрасывала правильные ответы на какие-то вопросы Декана, но я не запоминала, что говорю.
К третьей паре на большой перемене Алек решительно взял меня за плечи, развернул к себе и встряхнул.
— Что случилось?
— На работе не все в порядке, — коротко ответила я, не горя желанием объясняться.
— Тарлах! — он закатил глаза и встряхнул еще раз. — Не увиливай. Что не в порядке? Мне из тебя слова силком вытягивать?
Я вздрогнула, вспоминая Шона с перерезанным горлом. Силком. Насильно. Заклинание, заставившее мертвого что-то произнести — фразу. Что это была за фраза?..
— Элиш!
— Что?! — я вскинула голову, зло уставившись на Алека. — Ну что? Что случилось? Что ты пристал ко мне?
— Это у тебя что-то случилось, — фыркнул он, обеспокоенно разглядывая меня. — Не откат, да и Декан ничего не сказал. Расскажи, станет легче.
— Легче? — я стиснула руки под партой, чтобы не ударить Алека, он не при чем. Просто знал бы, только бы знал, о чем просит. — Легче? А ты поймешь, Алек? Ты поймешь, каково это, когда потрошат людей, с которыми работаешь? Поймешь, каково видеть мертвого старика — безобидного, даже не мага. Поймешь это? Мальчик, который был похож на моего брата, был так похож на него, мертв. Он превратился в зомби. Понимаешь? С перерезанным горлом, весь в крови, мертвый настолько, что нельзя поверить. Ты это можешь представить и понять?
Я замолчала, понимая, что охрипла, и плотно сжала губы. Где-то между горлом и сердцем встала комом истерика, превращая дыхание в рваные хрипы, но глаза оставались сухие. Я бы хотела расплакаться сейчас, сожалея об утрате, но ненависть вспыхнула с новой силой. Виноваты мне подобные? Так пусть они тоже умрут! Пусть! Что я там думала прежде? Что хватит смертей? Что ж, ошиблась, с кем не бывает.
— Элиш… — Алек протянул руку, но я отпрянула, замотала головой.
— Знаешь, — я почти выдохнула это слово, закашлялась из-за комка и сжала горло, не позволяя истерике вырваться наружу, — знаешь, что паршиво, Алек? Что сейчас, когда так страшно, когда… все самое плохое случилось, его нет. Кэла нет! Нашего шефа, который мог бы что-то сделать и сказать!
Алек промолчал, только кивнул. Если бы он произнес хоть слово, я бы… не знаю, я бы, наверное, ударила его, толкнула, причинила бы боль, но он только кивнул, и этого было достаточно.
— Хочу… — я задохнулась, засипела, не отнимая руки от шеи, — хочу, чтобы он сейчас был здесь, в Гестоле. Чтобы справился с ситуацией, чтобы он хоть что-то сделал, а не сидел в столице, непонятно чем занимаясь! Он нужен сыску, Алек. Алве, Тайгу, парням, чтобы что-то сказать и сделать. Он, бес его дери, нужен мне!
Сказала и зажала себе рот, не сразу понимая, что произнесла, и действуя скорее рефлекторно, чем осознанно. Не стоило этого говорить, не сейчас и не тому человеку, но слово не было птицей, его нельзя так просто поймать, а стирать память я не умела.
Но я хотела видеть Кэла. Или хотя бы просто знать, что могу прийти в сыск, а он будет там, на своем привычном месте и снова неловко пошутит, чем разозлит. Не важно. Просто знать, что он в пределах досягаемости, а не за много дней пути, и никакой поезд не сократит это расстояние.
Я спрятала лицо в ладонях, вжимаясь в кожу, которая до сих пор пахла кровью. Убрали тела или еще нет? И нужно ли мне идти сегодня в сыск? Что решит Тайг? Что, что, что — столько вопросов, но ни одного ответа я не получу, если не отлеплю задницу от скамейки после пар и не пойду в штаб, чтобы узнать. Ха, все так просто! О Небо, почему очевидные вещи осознаются в последнюю очередь?
Я усмехнулась, глубоко вдохнула и выдохнула.
— Стало и правда легче.
Алек вздрогнул, словно не ждал от меня этих слов. Он как-то неловко улыбнулся и тут же важно приосанился, стремясь превратить все в шутку, тем самым больше спасая мою репутацию, чем скрывая свою неуверенность.
— Я же говорил! Слушай великого и всезнающего меня, и будет тебе счастье. Кстати, — он вдруг довольно расплылся в улыбке и хитро подмигнул мне, — я запомню последнюю реплику.
— Что?.. — я даже на мгновение растерялась от такого откровенно шантажа. — Вот только ляпни кому-нибудь!
— Что ты влюбилась в главу гестольских сыщиков? — Алек многозначительно повел бровями. — Отрицать будешь?
— Отрицать что-то в разговоре с тобой — значит нажить кучу неприятностей, — фыркнула я и улыбнулась, чувствуя себя лучше, чем прежде. Истерика умерла, не успев выплеснуться полностью, хватило и малой части, хотя сказать я могла очень многое. Но Алек бы не понял, а озвучивать риторические вопросы и упоминать имена мертвых просто так не хотелось.
— С чего это? — возмутился Алек. — Когда это я приносил тебе неприятности?
— Ну… — я для виду задумалась, словно вспоминая, и внезапно заметила, что в кабинет робко заглядывает Керри, не уверенная, можно ли входить. — Привет!
Она вздрогнула, но не сбежала, все-таки переступила порог, оставшись там. Алек резво повернулся.
— О! Что за прекрасная девушка?
— Только тронь, — я схватила его, уже готового сорваться с места, за плечо. — Это Керри, мы работаем вместе.
— Правда? — Алек вырвался, но благоразумно остался за партой. — Привет Керри, я Алек.
— Я знаю, — негромко ответила она. — Прости, Элиш, что неожиданно заглянула. У нас пару отменили.
— Да все нормально, — я постаралась как можно беззаботнее махнуть рукой. — Иди сюда. Только аккуратно, рядом со мной сидит бес.
— Не верь ей, — тут же возразил Алек, не сводя с Керри взгляда. — Я белый и пушистый, это Тарлах непонятно какая и кусается. Как ты с ней работаешь?
— Хорошо, — неуверенно улыбнулась Керри, подходя к нам. — Мне показалось, ты кричала?
Я деланно улыбнулась.
— Мы немного поспорили, вот и все.
Судя по взгляду, Керри не поверила мне ни на нить, но и расспрашивать не стала. Только обеспокоенно посмотрела в мою сторону, комкая рукав пиджака.