— Ты уже продест… монст… — он не сдержал стона, — ты понял, дядя, понял! ..
— Наверное, — тот шумно вздохнул, словно жалея, что вообще начал этот разговор. — Не время пить и не время спать. Поднимайся.
Кеннет практически на себе перетащил Кэла в кабинет Джета и сгрузил его на кушетку. Кабинет пустовал, но у Кэла не было ни сил, ни желания спрашивать, куда сегодня делся Джет. На его памяти хозяин «Джохо» ни разу не уходил раньше, чем закрывалась таверна. Можно сказать, он жил здесь — или хотел создать такое впечатление, и у него это вполне получалось.
— Джет утром разбудит тебя и даже выдаст что-нибудь от похмелья. Наверное. Он сейчас не в лучшем расположении духа, знаешь ли
— Пр… равда? — Кэл закрыл глаза и старался теперь не провалиться в сон раньше, чем Кеннет уйдет.
— Угу, швыряется магией во всех.
— Ч-что? ..
— Спи, — Кеннет толкнул его обратно на кушетку. — Шучу. Он присматривает за Эл. Спи. Утром будет еще хуже.
Он, как обычно, оказался прав. Голова раскалывалась так, что больше хотелось умереть, и никакие обязанности или привязанности не помешали бы этому, соберись Кэл воплотить свое желание в жизнь.
Негромкое покашливание показалось звуком молота, потом его потрясли за плечо, и он раздраженно застонал, попытался отмахнуться, но кто-то крепко перехватил его за запястье.
— Вставай, — если бы голос можно было превратить в воду, она была бы ледяной. — Поднимайся, сыщик. Пора работать.
Кэл разлепил глаза и заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд. Лицо человека, первоначально расплывающееся, наконец приобрело резкость. Джет не улыбался, даже не думал об этом. Он только коротко кивнул, заметив, что тот пришел в себя, отпустил его руку и показал пиалу с черным порошком.
— Уголь, — коротко сообщил он, ставя пиалу на пол рядом с кушеткой. Там же оказался стакан воды и бокал с каким-то прозрачным коктейлем, отчетливо пахнувший алкоголем. Джет отошел к столу и показал на еще одну пиалу, значительно большую. От нее шел горячий пар. — Овсяный отвар, — пояснил все тем же холодным голосом Джет. — Массаж делать не буду, извини.
— Спасибо, — прохрипел Кэл и сморщился: слова оцарапали пересохшее горло. Казалось, что за ночь из организма испарилась вся вода, и даже в венах осталась только красная кровяная пыль. Впрочем, вяло бьющееся сердце намекало, что он все-таки до сих пор жив, несмотря на отвратительнейшее самочувствие.
Джет молча занял свое место и принялся разбирать бумаги, словно в кабинете кроме него никого не было. Кэл медленно сел, вцепившись в кушетку: он боялся, как бы она не сбежала и не оставила его без опоры. Валяться на полу не хотелось, а голова кружилась от малейшего движения. Внутри кто-то колотился и, кажется, пытался вскрыть черепную коробку, чтобы выбраться на волю. Кэл сморщился и слизнул из пиалы уголь, сразу запивая его водой. Черная пыль противно прилипла к нёбу, пришлось сделать еще несколько глотков, чтоб избавиться от нее. Немного помедлив, он выпил и коктейль, а затем с тоской взглянул на пиалу с овсяным отваром, все еще стоявшую на краю стола. Чтобы добраться до нее, пришлось бы встать, а Кэл был совершенно не уверен в своей способности стоять прямо. Он бросил осторожный взгляд на Джета, но тот демонстративно что-то писал и подсчитывал на счетах, не обращая на гостя ни малейшего внимания.
— Дж… Джет, — неуверенно окликнул его Кэл. — Джет! ..
Хозяин «Джохо» медленно поднял голову, и в глазах, если Кэла не подводило собственное зрение, плескался тот же холод, что жил в его голосе.
— Вы… не могли бы подать мне отвар? — нерешительно попросил он. — Я… боюсь, я сейчас… не в состоянии встать.
— Неужели? — Джет провел ладонью по лысине и все же встал, выполнил просьбу и неожиданно опустился на пол перед кушеткой, скрестив ноги. Он внимательно следил, как Кэл медленно прихлебывает отвар и шипит, когда обжигается горячей жидкостью, понятия не имел, как тот мысленно взвывает к Небу, надеясь не подавиться под пристальным взглядом. — Скажите, господин сыщик, у вас принято доводить сотрудников до нервных срывов?
Кэл вздрогнул, отвар выплеснулся на рубашку, обжигая кожу. Он стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть, и резко качнул головой. Зря, конечно, от такого движения снова застучало в висках, но уже значительно меньше. Коктейль вкупе с углем и едой начинали действовать. Кэл подозревал, что и в отвар что-то добавлено, но постороннего вкуса не чувствовалось, да и вряд ли Джет хотел его отравить.
Наверное.
— Не принято, — голос все еще оставался хриплым, но горло больше не болело. — Глупо вчера все вышло.
— Лис рассказал, — кивнул Джет, не сводя с него взгляда. — От Эл было сложно добиться хоть слова, у нее зуб на зуб не попадал. — Он скривился и явно нехотя добавил: — Никогда не думал, что ее придется насильно поить успокоительным и накладывать усыпляющие заклинания. Знаешь, Кэл Эмонн, — он чуть подался вперед, переходя на «ты», — если бы не Лис, я вышвырнул бы тебя вчера вечером и навсегда бы закрыл ход в «Джохо» только за то, что ты сотворил с Эл.
Кэл послушно кивнул, лишь сейчас сообразив, что амулеты, которые скрывали магию Джета, деактивированы. Он обвел кабинет взглядом: все висело на своих местах, но иррийская магия плескалась где-то рядом, обволакивала обманчиво нежно, успокаивала внимание, чтобы по велению хозяина в следующую секунду превратиться в тысячи кинжалов и уничтожить обидчика. Кэл судорожно сглотнул и опустил ложку в пустую пиалу.
— Спасибо, что не выкинули, — серьезно поблагодарил он. — Я… если признаю, что был дураком, это не поможет, так?
— Так, потому что ты им и остаешься, — Джет поднялся, но голос зазвучал на пару градусов теплее. — Дети, играющие во взрослые игры. Взрослые, затеявшие детскую игру в догонялки со смертельным исходом. Вы, сыщики, несете потери в этой игре. Неужели в детстве не играли в догонялки?
— В двадцать семь немного сложно считать себя ребенком, — осторожно возразил Кэл и попробовал подняться. Даже получилось с первого раза, хотя голова до сих пор гудела, а желудок периодически булькал. То ли требовал нормальной пищи, то ли пытался переварить смесь из коктейля, угля и овсяного отвара.
— Можно и в девяносто оставаться ребенком, — Джет вернулся за стол и, откинувшись на спинку кресла, скрестил руки на груди. — Ты — ребенок, и Элиш тоже. Влюбленные дети-подростки, которые путаются в детской игре и пытаются решить, что им делать и как делать. Пока у вас не будет четких планов, вы не сможете отыскать правильный ход и будете нести потери.
Кэл пожал плечами, не зная, что на это возразить. У него было другое мнение, но спорить с этим человеком он не собирался. Он хотел попрощаться, но Джет, было замолчавший, вдруг продолжил:
— Ты хотел знать, как поймать тень, господин сыщик. Разве это не очевидно? Любая тень кому-то принадлежит. Найдешь хозяина, поймаешь и тень.
— Хозяин многолик. Я не знаю его настоящего лица.
Джет хмыкнул и тонко улыбнулся.
— Что мешает вам играть с врагом по тем же правилам? Если вы сами не можете установить правила игры, то не просто принимайте чужие, но подстраивайте их под себя. Или страдает гордость?
— К бесу гордость, — зло бросил Кэл. Раздражение закололо пальцы, внезапно захотелось пойти и уже что-нибудь сделать. Он отыскал взглядом часы: пятнадцать минут восьмого. В самый раз, чтобы добраться до штаба и составить список необходимых дел, потом навестить Алву и… Что «и» Кэл еще не знал, но намеревался выяснить. Слова Джета вызвали жгучую досаду, хотя он не сказал ничего нового или обидного. Или неочевидного. Досада требовала действий — немедленных, решительных, что угодно, лишь бы не стоять на месте, как прежде.
— Идите, — Джет больше не улыбался, но и в голосе не было льда. — Идите, господин сыщик. Полагаю, у вас много дел.
***
Сыщики на этот раз собрались в его кабинете, и у Кэла на мгновение перехватило дыхание: слишком свежи оказались воспоминания о той из ниоткуда взявшейся толпе. Он тряхнул головой, прогоняя неуместную панику, и коротко кивнул собравшимся.