— Я тебя и без карты найду, — серьезно пообещал Кэл, но снова вернулся к плану. — Что там со сказкой и убийствами?
— Ну… в сказке Луна не могла светить днем, потому что ее свет не был золотым, как у брата. И чтобы заполучить этот свет, жрецы Луны убили солнечных жрецов и вырезали у них источник магии, — я немного помолчала, вспоминая. — Луна съела эти источники и тоже засияла золотым. Она стала светить вместе с братом, чтобы ее видели все, но это продолжалось недолго.
— Свет Луны в итоге стал красным из-за крови убитых, — закончил Кэл и кивнул. — Все увидели, что натворила Луна и ее жрецы, и с тех пор Луна светит только по ночам, а ее свет порой становится красным, напоминая об убийстве. — Он недоверчиво фыркнул. — Хочешь сказать, лунные попытались провернуть то же самое? Я имею в виду, решили вырезать источник магии и присвоить его себе?
— Да, — сразу вспомнились банки с заспиртованными сердцами и впадинками между ключиц. Естественно, никакого источника магии там не оказалось, и Кила как-то посетовала на этот счет. Мол, надо было не в полнолуние ритуал проводить, когда солнечная магия слабее всего. — Но ничего не вышло. Подозреваю, в древности этот ритуал означал что-то другое, если вообще не обыкновенная страшная выдумка, призванная научить детей чему-нибудь хорошему.
— Но для лунных все средства хороши, — пробормотал Кэл, складывая план и убирая его к себе под кофту. — Не знаешь, когда именно произошли убийства?
— В полнолуние.
Он одобрительно кивнул, записав информацию.
— Отдам парням, пусть кто-нибудь из них проверит и сопоставит даты. — Он замолчал, просто глядя на меня, и, наконец, тихо спросил:
— Ты уже виделась с Кеннетом?
Я замотала головой и спрятала лицо в ладонях. Ох, Небо! Им-то я что скажу? Правду, конечно, но придется определить границы этой правды. Иначе с Лиса станется полезть вслед за мной к лунным.
Кэл ласково погладил меня по плечу.
— Хочешь, пойдем вместе?
Я посмотрела на него сквозь пальцы и невольно улыбнулась. Растрепанный, уставший, толком не спавший несколько ночей, он вызывал желание схватить его в охапку и уложить в постель. И не выпускать, пока не отоспится. Интересно, нежность в его глазах мне мерещится или все-таки есть?
— Нет, спасибо, — я вздохнула. — Это испытание мне придется преодолеть самой. Впрочем, как и большую часть остальных. Да, Кэл, как ты узнал о Бриане?
— О Фоули? — он оперся на свой стол и хмыкнул. — Честно говоря, просто предположил. Учитывая, что о нем никто не волновался, кроме Каллагана, такой вывод напрашивался сам собой. Я же не ошибся?
— Нет… Как дела в Академии?
Кэл пожал плечами.
— Установлено почти круглосуточное дежурство, можно сказать. Колин отрядил своих людей, ушли двое наших. Но основная сила — это Каллаган и тот преподаватель… Мэлколум.
Я понимающе усмехнулась: вот уж лучше не скажешь — основная сила.
— Еще и големы, — продолжил он, сам удивляясь своим словам. — Откуда только? Но ведь нашлись. И не те, что в последние годы, а старые, о которых сам сломаешься, если с нахрапа нападешь.
— Одно слово — инквизитор.
— Вот уж точно.
Значит, Каллаган чует, к чему может все прийти, и заранее обезопасил тылы и периметр. Тоже правильно. Как бы там ни было, он защитит своих подопечных, в этом я ни на нить не сомневалась. Вот бы оказаться там, за этими стенами, учиться и горя никакого не знать.
— Только не суйся туда сейчас, — предупредил Кэл. — Каллаган, конечно, сделал все, чтобы за пределы Академии ничего лишнего не вышло, но слухами земля полнится. В Гестоле и без того неспокойно, тут еще эти убийства.
— Я заметила.
Не увидел бы только слепой. Ранее яркий, вечно смеющийся город словно выцвел. Это даже не зимняя спячка, это настороженное ожидание, когда случится худшее, нечто ужаснее того, что происходит сейчас. То, с чем люди справится не в силах, и только по старой привычке, чтобы не увязнуть в тревожном ожидании, они продолжают заниматься повседневными делами: ходить на работу, учиться, но вечера теперь наверняка коротают только дома и за задернутыми занавесками, приглушив свет.
Несмотря на то, что вернулась я в Гестоль в разгар дня (стража у ворот не хотела пускать, но заветная ящерица открывает любые двери), перемены в настроении города чувствовались сразу. Да, многие на работе, да, обед уже прошел, но уроки еще не закончились, но… что-то исчезло, что-то легкое, невесомое, и Гестоль превратился в нагромождение серых грязных зданий, которые осенний дождь марал с особым усилием. То ли пятнал, показывая свое превосходство, то ли маскировал зачем-то. В любом случае, до зимы оставалось недолго — северные ветры уже дули вовсю, предупреждая о скором снеге.
— Куда ты сейчас?
— В «Джохо»… наверное.
— Точно не надо пойти с тобой?
Я улыбнулась и протянула ему руку.
— И что ты скажешь им? Что это работа?
Он с готовностью сжал мою ладонь и, склонившись, нежно поцеловал запястье, там, где проступали вены. Я вздрогнула.
— Щекотно!
Кэл хитро улыбнулся и мягко притянул меня ближе. Сопротивляться или поддаться? Был соблазн увернуться, ускользнуть, не позволяя получить желаемое так просто, но впереди еще столько дел, что… ну их, эти игры. Тем более в объятиях Кэла было совершенно по-домашнему уютно. Я положила голову его плечо, он уткнулся подбородком мне в макушку и удовлетворенно вздохнул.
— Еще Морган хочет поговорить, — вспомнила я. — Забавно. Ханрахан вроде хотел, чтобы Морган меня чему-то учил, а в итоге то он в столице, то я на задании или где-то еще. Жалко.
— Хотела бы выучить новые заклинания? — добродушно усмехнулся Кэл.
— Скорее поговорить. Морган… он отличается от всех, кого я знаю.
— Неужели?
Я кивнула.
— Он очень добрый, но, как бы написали в книгах, именно в этой доброте его сила. Хочется ему довериться — сразу и безоговорочно. Как будто возвращается к тому, кто всегда ждет и всегда примет, независимо от того, что человек натворил.
— Хм, то есть, — задумчиво протянул Кэл, — я под это описание не подхожу?
— Ты скорее наручники нацепишь, — рассмеялась я и примирительно добавила:
— Но, полагаю, в отношении меня и тебя можно отнести таким людям.
— И на этом спасибо, — проворчал он и чмокнул меня в макушку. — Честно говоря, я не доверяю Моргану. Не потому что он лунный, — добавил поспешно Кэл, когда я возмущенно вскинула голову. — Я не вижу, что скрывается за его добротой. Там что-то есть, определенно, но не могу понять, хорошие это или плохие намерения. Он выглядит беззащитным, но лунный старик… Сама понимаешь, Морган знает многое, сейчас у него столько магии, что он сильнее всех гестольских сыщиков вместе взятых.
— Что, правда? — усомнилась я. — Сильнее тебя?
— Мне льстит, что ты считаешь меня настолько сильным, — поддразнил Кэл и уже серьезно продолжил:
— Но да, сильнее. Ты же знаешь — чем старше человек, тем больше у него запас магии. В конце концов, Морган может сгореть от своей же силы, но пока он контролирует ее, с ним на равных может сразиться только что Каллаган.
Я покачала головой и легко, поддавшись сиюминутному порыву, поцеловала его скулу. Кэл приглушенно охнул, но я уже с сожалением выскользнула из объятий и виновато развела руками.
— Не удержалась, прости.
— И сбегаешь, — он погрозил мне пальцем, но не сдвинулся с места.
Ох, Небо. Я поспешно закусила губу, поняв, что еще немного, и откровенно замурлыкаю просто от того, какой Кэл сейчас. Немного взъерошенный, словно только проснулся, и потому невероятно теплый и мягкий. Ну большая игрушка же! Только глаза блестят, и в них ожидание чего-то невероятно хорошего.
— Так, — я смущенно кашлянула. Куда-то меня не туда заносит, так что пора делать ноги. — Я сначала к Моргану, потом в «Джохо». После, скорее всего, к лунным. Я имею в виду…
— Что сюда ты не заглянешь, — Кэл выпрямился, расправляя плечи, и уже деловито кивнул. — Хорошо. Возвращайся завтра. Кристалл у тебя с собой?