Представив масштабы будущей работы, Кэл только что не застонал в голос. Он уронил голову на стол и тихо продолжил:
— На фоне этого моя личная жизнь не играет вообще никакой роли, если честно. Впрочем, если завтра его величество Флари решит меня уволить, то все остальное станет неважным. Когда ты вернешься в Гестоль, если вернешься?
— Естественно, вернусь, — немного удивленно ответила Алва. — Куда я без тебя? К тому же Колин обещал помочь перевести вещи.
Кэл украдкой улыбнулся, порадовавшись за Макэлроя. Что ж, хоть у кого-то налаживаются отношения, и на том спасибо.
— И почему ты думаешь, что король тебя уволит? — говорила тем временем Алва. — Ты сделал все, что зависело от тебя… попытался, по крайней мере.
— Только не говори, что потом решения принимал Томас.
Она поморщилась.
— Не скажу, звучит плохо. Вряд ли ты хотел прятаться за его спиной. Скорее поверю, что он действовал на нервы.
— Вот уж точно, — Кэл усмехнулся и зачерпнул варенье из банки. — Пока под его руководством работал, все было прекрасно. Власть, наверное, сводит с ума.
Алва изумленно вскинула брови и рассмеялась.
— Вот уж о ком, а о тебе точно такое не скажешь, Кэл. Готов к встрече?
— Думаешь, можно приготовиться к встрече с самим королем?
— Он такой же человек, — Алва поднялась, забирая пустые чашки. — Зайдешь ко мне после встречи?
— Если буду жив, зайду.
Они вскоре простились, и Кэл вернулся домой, где мама тут же принялась читать наставления по поводу аудиенции у короля. Кэл в итоге позорно сбежал к себе в комнату и просидел там до ужина, а потом сразу утащил Риана под предлогом серьезного разговор. Риан покатился со смеху, когда понял причины такого поведения, но спорить не решился. Уж он-то не хуже брата знал, насколько упрямой бывает мать, уверенная в правильности своего мнения.
В итоге, когда стража во дворце Исога-Тич проводила Кэла в небольшой зал ожидания, он мечтал сбежать из Берстоля как можно быстрее. Столица душила — снегом, домами, людьми, и особенно это удавалось матери, которая словно задалась целью довести Кэла до белого каления, закрывая глаза на его недовольство. Даже отец вмешался, но та просто отмахнулась и продолжила настаивать на переводе.
Кэл снова сбежал, чувствуя, что еще немного, и рассорится с мамой окончательно. Впрочем, такая перспектива светила ему в будущем, когда он объявит о своем решении. Но пока пусть родители спят спокойно, к тому же еще неизвестно, насколько исполнимо его желание.
В зал вошел Томас и бросил на него хмурый взгляд.
— Эмонн. Похвально, что пришел раньше.
— Я всегда отличался пунктуальностью, — парировал Кэл. — Вас тоже вызвали?
— Думаешь, я по своему желанию пришел, — Томас обвел комнату рукой. — Дворец — не то место, где обычные люди чувствуют себя комфортно. Надеюсь, ты не наделаешь ошибок в разговоре с королем, — понизив голос, добавил он.
— Как и вы, — Кэл выдержал пристальный взгляд.
Томас провел в клинике две недели — его всего лишь задело огнем, а после он не участвовал в драке, справедливо полагая, что умрет быстрее, чем отдаст приказ. Простому человеку нельзя вмешиваться, если бьются маги.
Томас промолчал, просто опустился на один из пуфов подальше от входа, ссутулился и замер, больше похожий на небольшую гору, которой придали человеческий облик и оживили.
Ждать пришлось недолго: минут через пятнадцать отворились украшенные резными соболями двери, и Ханрахан лично провел их в королевский кабинет.
Сперва Кэла удивила обыденность обстановки. Несколько деревянных книжных шкафов, неширокий диван с одной стороны, кресло рядом со шкафами и в углу, справа от трех узких окон, стол из черного дерева, на котором возвышались аккуратные стопки бумаг и стояли золотые часы.
А потом из боковой комнаты, откуда слышался детский смех, появился сам Флари Мудрый, и Кэл удивился второй раз. Он не помнил, видел ли короля прежде, и почему-то представлял его похожим на того же Ханрахана. Но Флари Мудрый оказался невысоким пухлым человеком с двумя подбородками и солнечно-яркими веснушками на щеках в строгом светло-сером костюме свободного покроя. Он не походил на короля огромной страны, Кэл даже опешил, когда Томас почтительно склонил голову, возвышаясь над Флари даже в таком положении на добрую голову.
Флари мягко улыбнулся и посмотрел на Кэла. Посмотрел, как Алва — открыто, и прямо, и серьезно, выказывая готовность в первую очередь выслушать, а потом что-то решать. Кэл вдруг осознал, что понимает, почему Флари получил титул «мудрый».
— Рад с вами лично познакомиться, господин Кэл Эмонн, — мягким баритоном произнес Флари и указал на диван. — Прошу, присаживайтесь. Томас Конноли, к вам это тоже относится.
Они выполнили просьбу, но Флари остался стоять около стола и по-прежнему смотрел на них. Ханрахан занял место рядом с окнами.
— Я не задержу вас надолго, — пообещал Флари. — В первую очередь, благодарю вас обоих за отлично проделанную работу. Господин Конноли, насколько мне известно, Джудас передал вам мои слова и мое решение по поводу вашего перевода?
— Да, — хрипло ответил Томас, и Кэл покосился на него. Перевод? Значит, аукнулось то скоропалительное решение об убийстве лунных. Или были другие причины? Как бы там ни было, но у берстольского сыска, похоже, скоро будет другой начальник. И тот, кто займет эту должность, станет во главе всех рохстальских сыщиков. Странно, но Кэл не почувствовал жалости к Томасу, словно гестольские ветра выдули все эмоции по отношению к бывшему начальнику.
— Прекрасно, — Флари коротко кивнул. — Вы встретитесь со своим преемником в следующий понедельник. Введите его в курс дела и передайте все необходимые заклинания от убежищ, складов и тайников. Перед тем, как уехать, заберете у Джудаса копию приказа. Оповестите всех и каждого, что отныне любой лунный маг имеет те же права, что и солнечный.
Ханрахан у окна сморщился так, словно проглотил что-то необычайно кислое. Кэл не поверил своим ушам. Лунных магов приравняли к солнечным? Магов, которые едва не натворили столько бед, теперь сделали свободными?
— Кажется, вы не верите мне, господин Эмонн.
Кэл встрепенулся и поспешно замотал головой.
— Нет, ваше величество, верю… — он покосился на морщившегося Ханрахана. — Просто такой приказ не примут легко.
И тут же заработал предупреждающий взгляд Томаса. Но Флари только понимающе улыбнулся и повернулся к окну.
— Джудас не согласен со мной, — подтвердил он очевидное. — Но король здесь я.
Ханрахан, кажется, хотел что-то сказать, и только присутствие посторонних его останавливало. Он молча склонил голову и не двинулся с места, продолжая охранять Флари. Кэл именно так и подумал: охранять. Почему-то другое слово упорно отказывалось появляться, да и он нутром чуял, что Ханрахан опасен не только из-за имеющейся власти, но и в физическом смысле. Странно, при первой встрече этого не чувствовалось, а вот сейчас — даже слишком отчетливо.
— Могу я узнать, что с детьми? — осмелился задать еще один вопрос Кэл.
— Лунные дети? — Флари кивнул на дверь, из-за которой вышел. — Там.
— Там? — глупо переспросил он.
— Да. Все тридцать человек, которых привезли из Гестоля. Они живут во дворце под присмотром моего мага-советника и нескольких магов из Академии. У детей неплохой потенциал, поэтому, скорей всего, они отправятся в Академию, чтобы учиться, как все остальные.
— Но это лунные маги, — Кэл даже охрип, ошарашенный такими новостями. Сначала приказ, теперь лунные дети, получившие свободу. Хотя последнее, конечно, вытекало из первого.