– Что? – глухо переспросила Элиш, уткнувшись носом в стол. Из-за упавших волос Кэл не видел выражение ее лица, хотя интуиция подсказывала, что она наверняка морщится или строит недоуменную рожицу. С нее станется. Если Кэл в какой-то момент задался вопросом, почему Кеннет взял под крыло эту вредную и упрямую девушку, не самую плохую актрису, между прочим (тот спектакль, который она устроила после разоблачения, дорогого стоит), то теперь стало очевидно: она напоминала дяде его самого в прошлом. Наверное. Кэл утверждать этого не решался, он знал молодого Кеннета только по рассказам отца и отчасти помнил сам, но детская память могла подвести в любой момент, выдав желаемое за действительное. Но если отец был прав, то и Кеннет когда был вот таким буйным, почти невыносимым и невероятным упрямцем. Хотя учитывая, что он принял участие в эксперименте, который вообще мог закончиться летальным исходом… То причин не верить отцу как-то не находилось.
– У тебя кончики волос рыжие, – терпеливо пояснил свой вопрос Кэл. – Почему?
Элиш уперлась подбородком в стол, исподлобья взглянула на него.
– Ну… потому что так красиво?
Ее подбородок смешно дергался при каждом слове, Кэл невольно улыбнулся и мотнул головой.
– И не жалко?
– А что жалеть? – удивилась Элиш и нехотя выпрямилась, отклонилась на спинку стула. - У меня вообще были раньше длинные волосы, почти до пояса, но за ними ухаживать в Гестоле трудно, да и самой заплетать неудобно. Вот и обкорнала, а потом на первом курсе покрасилась.
Она потянулась, с наслаждением зевнула и вдруг хитро покосилась на Кэла.
– Я бы тоже с удовольствием позволила тебе сторожить мой сон, – протянула Эл с непонятным сомнением, – но вдруг ты начнешь приставать к моему бедному телу?
Кэл поперхнулся.
– Что? Это сыск, вообще-то, а не Дом путников.
– И что? Ты же спал, – невозмутимо возразила Элиш и махнула рукой. – Ясно, что позволено магу, то не позволено простому человеку.
– Это мой кабинет, – пожал плечами Кэл и усмехнулся.
Наверное, не о том стоило вести разговор, а следовало бы обсудить, например, участие девушки в делах. Все-таки Элиш Тарлах была лунным магом, ее атакующие заклинания при меньшем запасе силы, нежели у любого сыщика, сильнее раза в два, и с возрастом эта сила будет только увеличиваться. Интересно, станет ли она сильнее Моргана? Если доживет до таких преклонных лет, конечно.
Кэл вздохнул. Да-да, он прекрасно помнил, что ему еще предстояло поговорить с Деканом, хотя он совершенно не представлял, как начнет разговор. «Добрый день, Элиш Тарлах – лунный маг, позвольте ей закончить Академию и получить диплом»? Интересно, и кто тогда будет выглядеть сумасшедшим? Морган – единственный лунный, которого каким-то непостижимым образом сумели уговорить работать на Центральный сыск. Кэл знал, конечно, что дело не в уговорах, а в угрозах. Он не мог предположить, что за заклятье заставило бы лунного подчиниться (ну ведь не по доброте душевной Морган выполнял приказы и не пытался взбрыкнуть), но, возможно, дело было в антимагических амулетах? С другой стороны, если так, то почему Морган использовал магию? Антимагические амулеты в зависимости от силы подавляли всю магию владельца, вопреки или по его личному желанию. Натурфилософы стремились перевести эти амулеты в жидкое или порошкообразное состояние, но все испытания шли крахом, да и не многие маги соглашались участвовать в этих экспериментах. Шутка ли – а вдруг эта жидкость непонятного цвета (Кэл допускал, что цвет мог быть определенным, но он только слышал о таких экспериментах. Кеннет, наверное, знал куда больше, он-то провел с натурфилософами много времени) не временно будет действовать, а вообще сломает «ключ»? Полностью перекроет доступ к силе, и это уже нельзя будет исправить. А маг без своей магии – все равно что обычный человек без рук и ног, только что голова не отваливается.
Кэлу хватило мгновения, чтобы ужаснуться подобным перспективам. Потому что магия была неотъемлемой частью жизни вполне определенного количества людей. Заклинания, сети, активирующие слова, все, что связано с магией – как без такого вообще можно жить? Дядя был единственным не-магом в семье Кэла, но он только пожимал плечами и говорил: «Обычно». Обычному человеку обычное существование? Кэл усмехнулся: что-что, а обычной жизнь Кеннета никак нельзя было назвать.
А лунные? Кэл бросил задумчивый взгляд на снова улегшуюся на столе Элиш. Солнечные маги – это было нормально, но лунные маги опасны, им нельзя ничего доверять, и на свободе позволено оставаться только в том случае, если человек не осознает своей силы. Это было известно всем, и при этом встреча с тем же Морганом развеяла детские представления о лунных, страшных магах, которые только что не пили кровь.
Ну вот, перед ним лунный маг. Настоящий. Кстати, следовало бы действительно проверить цвет ее нитей, нужно будет подобрать безобидное заклинание, чтобы кабинет уцелел после испытаний. В Гестоле, к сожалению Кэла, полигона вне города не было, а валить лес случайными взрывами ему не хотелось. В Берстоле полигон существовал. В трех часах езды от города раскинулось огромное поле, которое еще очень давно укрепили амулетами и возвели защитный купол. Пока ни одно из заклинаний не вырвалось на свободу, так что можно было не бояться, что какой-нибудь лунный маг случайно разнесет полигон в клочья. У солнечных даже шанса не было, если на то пошло.
Лунный маг, да… Кэл все-таки потянулся к сопящей девушке, как дверь резко распахнулась.
– Кэл, мы придумали!.. О.. – Тайг замер, изумленно глядя на резко выпрямившуюся гостью. Элиш настороженно следила за ним, переводя взгляд то на Кэла, то на Алву.
– Моя небесная дева! – Тайг вдруг рванулся вперед, падая перед девушкой на колени и только что не обнимая ее ноги. – Ты почтила этот захолустный кабинетик своим присутствием, а я узнаю об этом последним! Смиренно ожидаю наказания, моя прекрасная дева, за то, что не встретил тебя подобающе!..
Алва только незаметно поморщилась и прошла на свое место. Кэл покосился на подругу, но она совершенно спокойно разглядывала Элиш со спины, не рискуя вмешиваться в восторженные вопли Тайги.
Эл тем временем уже пришла в себя, и Кэл с непонятным удовлетворением наблюдал, как она надевает маску действительно эгоистичной и высокомерной девы, оказавшей человечку честь этой встречей. По крайней мере, выражение лица получилось надменным.
– Наказание, говоришь, – протянула Элиш и скрестила руки на груди. – Что ж, вот твое наказание, безымянный: ты не посмеешь со мной заговорить, пока я не разрешу.
– Не гневайся, небесная дева! – возопил Тайг, протягивая к ней руки. – Как так… я не могу не говорить с тобой, моя чудесница, мой возлюбленный маг!..
– Возлюбленный – это чересчур, – меланхолично заметил Кэл, нарушая всю пафосность момента. Элиш невольно прыснула и тут же кашлянула, закусила губу, пытаясь скрыть улыбку. Вся надменность мгновенно слетела, оставляя только упрямую взбалмошную девчонку.
Тайг все-таки поднялся и отряхнул брюки.
– Вредный ты, – буркнул он, косясь на Кэла. – А если серьезно, что ты здесь делаешь, Эл?
– Она угрожала мне, – не преминул вставить Кэл, чувствуя странное веселье. Впрочем, когда появлялся Тайг, он всегда приносил легкую толику безумия.
– Угрожала? – изумился друг и посмотрел на Элиш. – Нет, моя небесная дева не способна на такое!
– Она угрожала меня покусать, – пояснил Кэл.
– Это была два дня назад, – фыркнула Элиш. – Ты не оставил мне выбора, между прочим.
– Да ну? – деланно удивился Кэл. – Меня можно было просто похлопать по плечу, например.
– Ты слишком сладко спал.
Кэл только собрался ответить, но осекся, заметив странный взгляд Тайга. Алва тоже как-то непонятно смотрела на него, чуть наклонив голову.
– Кэл, – вкрадчиво заговорил Тайг, – ты прости, конечно, что задаю такой неприличный вопрос, да еще в обществе двух девушек…
– Элиш пришла, я уснул, – отрезал Кэл и тяжело вздохнул, понимая, что ничего не объяснил. – В смысле… Элиш пришла сюда, на встречу, а я безобразно поступил – просто уснул, попросив ее проследить, чтобы никто посторонний не пришел.