– Как все Терье, – спокойно согласился Джет и посмотрел мне за спину.
Кстати, точно, а Лис об этом знает? Я покосилась на него, все еще стоявшего за креслом, но судя по бесстрастному выражению лица, Лису сейчас хотелось кого-нибудь убить. Впрочем, он не удивлялся действиям Джета, значит, знал. Я понятия не имела, насколько давно они знакомы, просто принимала как данность, что их двое: Лис и Джет, и по-другому быть не могло. А из этого, кстати, вполне следовало, что они друг о друге знали если не все, то очень и очень многое. Забавно, порой очевидные вещи снисходят на человека как небесное откровение.
– Терье, говоришь, – протянула я, снова переводя взгляд на шефа и стараясь сильно не шевелить правой рукой. – Какая знакомая фамилия.
Джет коротко улыбнулся, но заговорил о другом.
– Не думаю, что к охране города стоит обращаться.
– Они тут не помогут, – мрачно согласился Лис и скрестил руки.
– Поэтому я и спросил о твоем племяннике.
Я смотрела то на Джета, то на Лиса и тихо складывала два плюс два. Терье, значит. И убийца – ирриец. За что Джета стоит убить? За то, что он не пришел на экзамен и ограбил семью. Ну, как самый невероятный вариант. Хотя поверить в то, что работаешь на человека, о котором написано в учебнике по истории, как-то немного сложно, мне кажется. Впрочем, Джет стоял передо мной и нервничал, похоже, не зная, что предпринять. Любые самоубийственные порывы, полагаю, пресек бы Лис, да… ну взрослые же они люди! Хотя судя по некоторым нашим преподавателям, взрослые люди иногда оставались сущими детьми и были способны на безумные поступки, которые не всякому подростку в пубертатный период могут прийти в голову.
И что у нас есть? Ирриец-убийца, сих Джет и Лис, который обычный человек и жертва экспериментов, как он сам утверждает. Возможно, пора было раскрыть некоторые секреты? Хотя Лис так и так узнал бы скоро, что я работаю на сыск, а это можно использовать и обратить ситуацию немного себе на пользу.
– Сами мы не справимся, – наконец сообщил Лис почти очевидный вывод и пожевал губу. – Я все-таки свяжусь с Кэлом, в конце концов, ты снял амулеты, так что твоя сихир на воле, да и Эл не помешает в случае чего использовать магию. Но лучше бы до открытого столкновения дела не дошло.
– Пусть дойдет, – усмехнулся Джет и тут же нахмурился, – но только когда я окажусь…
Я с каким-то злорадством отметила изменившееся лицо Лиса и то, как поправился Джет.
– …мы окажемся одни. – Он тяжело вздохнул и покачал головой. – Лис, даже тебе против пистоля не выстоять.
– Я не думал, что у вас так развито огнестрельное оружие.
– Когда я уходил, оно было не настолько… не таким. – Джет обошел стол и почти упал в свое кресло. – Связывайся с Кэлом. Попробуем привлечь его тем, что ты тоже замешан в этом.
– Попробуем, – как-то нехотя согласился Лис и подошел к шару связи.
Я невольно расплылась в улыбке.
– Связывайся, Лис, связывайся, – подбодрила я его.
Лис бросил на меня непонимающий взгляд, но я только мстительно ухмыльнулась и осторожно коснулась простреленного плеча.
– Уверяю тебя, он согласится. У твоего племянничка просто не будет выбора.
========== Глава 10 ==========
Почти весь день ветер швырял в окно кабинета начальника гестольского сыска снег, заодно как будто насвистывая издевательский мотив. Кэлу так и хотелось выйти на улицу и поругаться на этот счет, но он понимал, что с взбесившейся стихией спорить трудно, да и неразумно. В этом заключался минус интуитивных магов – о большинстве заклинаний они знали лишь то, что те существуют. Для интуитов было характерно пользоваться определенным списком заклинаний, не игнорируя, конечно, новые, но и не заучивая их. Пока не припрут к стенке, естественно. До сих пор Кэлу хватало того, что некогда крепко засело в памяти. Базовые заклинания он почти не использовал – не видел смысла, не подходили они для работы сыщика, а специальных было достаточно. Кэл бы, конечно, не отказался от специфических, да где их взять? Впору было завидовать Моргану, который этими знаниями точно обладал. Но судя по словам Томаса, ручного опасного мага отправили на какое-то задание люди свыше, вероятно, даже кто-то из советников самого короля, так что поговорить с Морганом возможности не было.
А жаль.
Дело с множественными личностями опять затормозило. Вернее, его по факту и не было, раз Ахерна отправили в столицу, а Томас предпочитал отмалчиваться. Он только неопределенно угукал в шаре связи, потом показал ремень и пообещал выпороть, если Кэл не перестанет интересоваться судьбой Ахерна, а также остальными жертвами.
– Ну и зачем тогда было пересылать дела? – резонно возразил Кэл.
Тогда и выяснилось, что сделали это в отсутствие шефа, не желая, естественно, никому ничего плохого. Томас заверил, что все виновные уже наказаны, а документы из архива изъяты. Кто же знал, что Кэл полезет в дела полугодовой давности. Известная поговорка «хочешь спрятать дерево – прячь его в лесу» на этот раз не сработала, хотя, похоже, те, кто убирал документы на полки, надеялись именно на это. Если бы не Ахерн, ясное дело, Кэл бы даже не сунулся к пыльным папкам. Но – что сделано, то сделано, а теперь его ткнули носом, как нашкодившего щенка, в гипотетическую лужу и велели больше не повторять. Очень мило. Кэл бы, конечно, послушался – он всегда соблюдал субординацию и выполнял приказы начальства, считая, что лучше не нагребать себе дополнительных проблем, но сейчас ситуация несколько отличалась от стандартной. В конце концов, Ахерн – коренной гестолец, а значит и случай с ним предстояло расследовать Кэлу. Только сам же отослал в столицу, дурак.
Так что вот… с кем-нибудь хотелось поругаться, даже с ветром, но разум пока властвовал над поступками. А стихийных заклинаний Кэл почти не знал и смирить поднявшуюся вьюгу не мог.
– Хватит кукситься, – заметила Алва, потирая уставшие глаза. Она уже который день разбирала какие-то бумаги, прерываясь только на обед. – Кэл, ты же не собираешься спорить с Томасом?
– Я не самоубийца, – буркнул он, хотя в глубине души очень хотелось съездить в Берстоль и предъявить Томасу свои аргументы. Разве не шеф всегда говорил, что каждый должен заниматься работой на отведенной ему территории? – Где Тайг?
– Наверное, ушел к следопытам. В последнее время он часто у них пропадает.
– В карты наверняка играют, – проворчал Кэл и поднялся. – Тайг же их разденет быстро. Неужели ему интересно с новичками возиться? – Он поднял руки, заметив, что подруга собралась возражать. – Понимаю, интересно. Пойду тоже схожу… Алва, где ты находишь работу?
Она только улыбнулась: так светло и ласково, что раздражение Кэла немного утихло.
– Знаешь, какой здесь бардак в документах? – поинтересовалась подруга и указала на стопки. – Я проверяю весь здешний архив. Ничего интересного, к сожалению, но забавно.
Кэл криво улыбнулся.
– Ты трудоголик.
– Спасибо, я знаю.
Он постоял еще немного, раздумывая, не остаться ли на месте, в тишине кабинета. Плотно закрытая дверь заглушала почти любые звуки, хотя из-за этого еще больше хотелось спать. Кэл все-таки подумал, что стоит принять предложение Тайга и поставить вместо сломанных и так и не убранных (!) стульев софу.
Алва вернулась к бумагам, и Кэл все-таки вышел в коридор и зевнул. Неужели только ему так скучно? День за днем Гестоль засыпает снегом, ветер щиплет лицо, а его подчиненные упорно приходят на работу. Нет, естественно, в этом нет ничего странного – взрослый человек при любой погоде обязан появиться на рабочем месте, а в их положении особенно: они сыщики и вообще должны следить за спокойствием Гестоля. Но ведь ничего, ни-че-го не происходит. Кэл раздраженно дернул плечами. В Берстоле всегда было чем заняться: кто-то отбивался от одичавших домовиков, внезапно вылезших из подвала, излишне самоуверенные маги вызывали гримов (безобидные кладбищенские псы, конечно, но страху навести могут), какие-нибудь неожиданно появившиеся в столице фанатики-теоретики пытались перейти от слов к делу и изобрести новое заклинание. Но сеть взрывалась или срабатывала не так, как следовало. Хорошо, если пострадавших было не очень много. Кэл помнил, что однажды на месте задержания единственного выжившего фанатика осталась воронка в пять шагов шириной и глубиной метра четыре. Преступник дрожал и норовил сползти в обморок, а от его подельников остались только шесть ровных кучек пепла.