— Но если правительство Кении будет ориентироваться на мелких землевладельцев, сельское хозяйство пойдет прахом, — жестко говорит Джордж Коол и кладет на стол указку. — Это мое глубокое убеждение. Раздел крупных ферм к добру не приведет.
Что же, очевидно, вопрос этот решат сами кенийцы.
Джордж Коол смотрит на часы, извиняется и прощается с нами, оставляя нас на попечение своего помощника Мвендиа.
Мвендиа пересаживается на место своего шефа, перекладывает с места на место папки и улыбается — он готов продолжить разговор.
Оказывается, Мвендиа не так уж молод, мягко выражаясь, — ему сорок пять лет, чего никак не скажешь. Шесть лет прослужил Мвендиа в армии во время войны. Он воевал в Сомали, в Эфиопии, в Индии, в Бирме. Еще до призыва в армию он окончил в Кении среднюю школу, то есть получил по тому времени наивысшее на своей родине образование. После армии он учился заочно — изучал социальные науки и экономику. Два года он провел во Франции и Англии — изучал сельское хозяйство. Некоторое время работал в муниципалитете города Накуру, а год назад переехал в Ньери проводить земельную реформу. Он горячий сторонник фермерских хозяйств типа английских и собирается насаждать среди кенийских поселенцев опыт, почерпнутый им самим в Англии.
…Вас интересует структура областного земельного управления? Пожалуйста! Главную роль в управлении играет чиновник по распределению земли — им может быть и англичанин, и африканец; в ближайшем подчинении у него находится инструктор по сельскохозяйственным работам — эту должность всегда занимает африканец; есть еще два ветеринара, помощник по здравоохранению и санитарии, три полицейских и так называемый помощник по общим делам, хэдмен, осуществляющий судейские и прочие правовые функции… Весь аппарат областного управления пока содержится на средства министерства земель и землеустройства, но предполагается, что через два года старший чиновник вообще уйдет, а остальные перейдут на местный бюджет.
…Намечается ли создание сельскохозяйственных кооперативов? Такие кооперативы уже имеются в районе Найроби, но на Белом нагорье уж очень сильны частнособственнические тенденции и в кооператив люди идут неохотно… Сколько выкупленных земель уже распределено? В среднем по Белому нагорью почти половина, а по всей Центральной провинции даже восемьдесят процентов.
— Но ставка, первоначально сделанная на мелкие хозяйства, неверна, — почти повторяя англичанина, говорит нам Мвендиа. — Кении нужны крупные сильные хозяйства с умным фермером во главе…
«Кулацкие хозяйства», — мысленно уточняю я для себя и вспоминаю столыпинские реформы на Руси.
Долго, наверное, блуждать еще Кении по запутанным дорогам в будущее…
Вамбуа не менее нас остался доволен визитом в областное управление и теперь полон энергии — он готов осуществить любой наш проект.
А проект уже готов. Сравнительно недавно в Москву приезжала небольшая делегация кенийских общественных деятелей, и среди них Кирори Матоку. В поездках по Советскому Союзу, — а делегация посетила кроме Москвы Ленинград и Армению — кенийцев сопровождал Герман Николаевич Гирев. И теперь он вспоминает, что Кирори Матоку живет в деревне Руримо неподалеку от Ньери, грех, право же, не навестить его.
Название деревни кажется Вамбуа знакомым, но, как проехать туда, он не знает. Впрочем, Вамбуа сейчас уже ничто не остановит. Он спрашивает первого встречного, второго, потом энергично атакует полицейского и от него узнает, в каком направлении ехать к деревне.
Уже после того как Ньери осталось позади и мы выехали на шоссе, Вамбуа встретил знающего прохожего и уговорил его сесть в машину. Мы покатили мимо банановых и кукурузных плантаций, мимо ровных рядов кофейных деревьев — в Кении выращиваются лучшие сорта кофе — арабика и робуста, и кенийцы гордятся своим кофе и экспортируют его — и наконец свернули на проселок, сразу нырнувший в эвкалиптовую рощу.