Я великий любитель всего зеленого и соленого, и гастрономические наслаждения мои были бы безраздельны, если бы не приходилось поглядывать на часы. До истоков Нила полчаса ходьбы, но план есть план, и сначала нас повезут на гидростанцию Оуэн-фолс… А день и ночь возле экватора — они удивительно согласованно действуют: двенадцать часов — дню, двенадцать часов — ночи, и никаких тебе сколько-нибудь серьезных отступлений от правила.
Дэвид не обедает с нами, но мы видим его стройную фигуру в светлом костюме, весьма энергично вышагивающую по холлу. Дэвид нервничает — поездка на чайную плантацию выбила его из колеи, а он обязан точно следовать программе.
Не знаю, на всех ли так действуют вкусные блюда, но был у меня такой момент, когда я на некоторое время забыл об истоках Нила.
Отель, в котором мы ланчевали и пользовались шведским столом, по-английски назывался «Крестид-крейн-отель». В дословном переводе это «журавль с хохолком».
Точнее — венценосный журавль, и тут никаких кавычек не требуется — это название птицы, ставшей символом Уганды, и эта птица действительно живет в Африке, и ее без всякого труда можно увидеть в Московском зоопарке.
Венценосный журавль — синий силуэт его изображен даже на бумажных салфетках отеля — удивительно красивое создание природы. И удивительно нежное, мирное, грациозное. У него золотистый пышный хохолок, черный лоб и черный клюв, красный нагрудник и голубовато-серое оперение шеи и груди, и белые подкрылья, и черный хвост, и голенастые, длинные, но изящные ноги, способные бесконечно вышагивать по болотам Уганды и другим странам Африки тоже.
Уганда, бывшая колония Англии, обрела независимость 9 октября 1962 года. Национальный флаг Уганды образует сочетание черно-желто-красных полос, а в середине — белый круг, и в центре белого круга — венценосный журавль.
Венценосный журавль стал символом независимой Уганды. Право же, это очень милый, очень симпатичный символ… Безнадежное дело — предсказывать государству политическое и социальное будущее на ближайшее время даже… Но как хочется мне, чтобы изящный венценосный журавль долгие и долгие годы был полноправным и полноценным символом Уганды, одной из привлекательнейших стран Африки…
Теряющий терпение, но отнюдь не выказывающий этого внешне Дэвид встречает нас у микробаса. Пора, пора! Нас ждут на гидроэлектростанции Оуэн-фолс, а там тоже существует свой временный регламент.
Оуэн-фолс в переводе — «водопады Оуэна». Тут все просто. Но кого из Оуэнов имел в виду Спик, первооткрыватель для европейцев истоков Нила, когда давал водопадам название?..
Если бы я это знал! Тут я столкнулся с загадкой, которую не решил, хотя мне и придется высказать кое-какие соображения.
Вообще Оуэн весьма распространенная фамилия в англоязычных странах, но, когда Дэвид вез нас на гидростанцию, я думал о Роберте Оуэне, великом английском социалисте-утописте, к теоретическим трудам которого, к практике которого еще не однажды вернется человечество.
Мог ли Спик — Оуэн умер за четыре года до открытия истоков Нила — именно в память о социалисте назвать водопады на Ниле?
Мне очень хотелось бы поверить в этот вариант, и сегодня, когда Уганда выбирает свой путь в будущее, это звучало бы особенно хорошо.
К сожалению, я убежден, что Спик — о нем мне еще придется подробно говорить — имел в виду совсем другого Оуэна.
Но какого же?
В одно время со Спиком жил выдающийся английский биолог-палеонтолог, первооткрыватель первоптицы (извините за невольную тавтологию) археоптерикса, составитель «Каталога ископаемых рептилий Южной Африки» Ричард Оуэн, известный и рядом других открытий. Но Африкой он заинтересовался уже после того, как Спик не только открыл истоки Нила, но и трагически прекратил свое существование в подлунном мире.
В обстоятельной сводке Дж. Бейкера, профессора Оксфордского университета, «История географических открытий и исследований» упоминаются еще два Оуэна, не попавшие в Британскую энциклопедию, где вполне достаточно их средневековых однофамильцев.
Один из них, С. Оуэн, исследовал на рубеже XIX и XX столетий Либерию, то есть путешествовал по Западной Африке.
Другой, вице-адмирал В. Ф. В. Оуэн, исследовал в первой половине прошлого столетия западные и восточные берега Южной Африки, Мадагаскар и реку Замбези, где, кажется, и погиб.