Счастливые уснули.
Ах, глупый, бедный Донал…
Как будто свет вернулся в мир,
Рыбак тот больше не грустил,
Счастливый улыбался.
И Шон как солнышко сиял,
И мать с любовью привечал –
Ах, наконец, дождался!
Но вот однажды в час дневной,
На лодке в море вновь ушел,
Тот глупый, бедный Донал…
А фейри сына позвала,
Такие молвила слова:
– Ах, Шон, прошу, уйдем со мной,
Ведь здесь тебе не место!
Отец твой смертный обречен,
Не догорит закат ещё,
Как он утонет в море.
Я знала это наперед,
И потому я здесь, с тобой.
Ты должен жизнью жить иной,
Средь смертных –
Нет нам места.
– Ты знала это наперёд,
Ты знала, что отец умрёт?
Ах, глупый, бедный Донал…
Но почему молчала ты?
Ведь ты могла предупредить,
И он бы жив остался.
Шон в гневе матери кричал,
Но фейри, только покачав
Устало головою, ему ответила:
– Сынок, отец твой сам себя обрёк:
Кто с волшебством связался,
Тот век недолгий проживёт,
Или безумие убьёт,
Или сразит несчастье.
Ах, глупый, бедный Донал…
Забудь о нём!
Есть путь иной!
Уйдем, любимый сын, со мной!
Тебе открою новый мир,
Он недоступен смертным.
Но полукровка мать отверг,
Его обуял страшный гнев,
Он проклял эту фейри.
Шон к морю кинулся тотчас,
Но солнца свет уже угас,
И было слишком поздно.
Не возвратился уж назад
Ушедший навсегда рыбак
Ах, глупый, бедный Донал…
А сын его, в суму сложив
Всё, что успел отец нажить,
Ушел прочь на рассвете.
С тех пор он бродит средь людей,
Поёт он песни о себе,
Чтобы каждый знал
И всем сказал:
Не верьте лживым фейри!
Чтобы каждый знал
И всем сказал:
Не верьте лживым фейри!
Как глупый, бедный Донал…
*** из книги «Вита» и к роману "Ирландец"
О чуде
Моя волшебная нежность.
Моё рождественское чудо.
Ты – поцелуй солнца на моём лице.
В моих крыльях ветер свободы.
Ты звёздный шёпот в сердце моём.
Ты колыбель моего моря.
Твоя любовь научила меня быть собой.
И я люблю тебя за то,
Что ты пробуждаешь во мне.
За то,
Что ради мечты быть с тобой,
Я сама становлюсь мечтою.
Единственная истина.
Закон моего бытия.
Эта любовь,
Расколовшая ледяной щит моего сердца
Надвое.
И я просто не могу отпустить тебя,
Ведь ты – часть меня.
А как я смогу расстаться с моей душою?
*** из дилогии "Вита"
Я безумно устала…
Я безумно устала,
Мой друг.
Я безумно устала…
Временами мне кажется –
Скоро сойду с ума.
Дни проносятся мимо
Безумной звериной стаей.
Город празднует август…
Мой друг, какая тоска!
Я хочу к тебе снова.
Туда, где море…
Счастье бархатом тёмным
Раскинуто в небесах.
Где есть только мечта,
Шёпот волн и вечер.
Я безумно устала, мой друг,
Проживать эту жизнь без тебя.
Затмение
Затмение моё!
Катастрофа моя, синеглазая!
Уж лучше бы в омут… И с головой…
С разбега. Разом.
Чем каждый день на шее
Тугая петля безнадёжности.
В тоске звериной скулить от бессилия,
Выть волком в ненастья
От ревности и одиночества.
И резать в лохмотья вены души
Ржавой бритвой отчаянной ярости.
И кто придумал ту глупость,
Что любовь нам приносит
Лишь счастье и радости?
Степной ковыль
Степной ковыль…
Сияет полная луна.
Не хватит сил,
Чтобы добраться до тебя.
На свой обет
Исполнить я теперь должна!
Дорога вдаль
Светла, как лезвие клинка.
По капле жизнь из ран
Уходит в спящую траву.
И слышу я:
По следу гончие идут.
Лишь стук копыт
В безмолвной ночи роковой.
Ковыль степной…
И Чёрный Всадник за спиной.
Не оглянусь!
Сокроет тьма
Моей попутчицы чело.
И меркнут звёзды,
Слыша вой туманных псов.
Нет больше сил!
Им сердце отдаю своё.