Отчаянно-горький клик журавлиных стай.
В сердце моём август…
Прощальный стон уходящих дней.
В сердце моём умирает лето,
Гаснет тепло золотых лучей.
Это значит – пришел август.
Это значит – юность прошла.
Смоют дожди былую беспечность:
Серые, скучные приходят дни.
В душе у меня царствует осень,
А август – лакей ее и слуга.
Тенью скользящей промчалось лето:
Северное лето – десять коротких дней.
В сердце моём тоска о свободе,
О потерянных днях,
Которых назад не вернуть.
В сердце моём золотой сентябрь
Холодным дыханием август обжег.
В сердце моём странное чувство:
Кружится листьями хоровод дней.
И пусть не люблю я тоскливую осень,
В душе на нее я похожа чуть-чуть.
Незнакомец
Ты бросаешь взгляды – я же вслед смотрю…
Я тебе не рада, не тебя люблю.
Редки наши встречи, коротки, как вздох.
И ни слова, жеста – лишь безмолвный зов.
О тебе не знаю вовсе ничего,
Но всегда пугаюсь взгляда твоего:
Словно прочесть хочешь, что в моей душе,
Словно тайну ищешь в самой глубине.
А в душе-колодце прячется беда.
Он слезами полон – горька та вода.
Если ты захочешь, расскажу тебе,
Как тоску-кручину подарила мне
Золотая осень, грустная пора,
Как любовь украла горькая беда.
Никому другому тайны той не знать,
Но тебе, чужому, всё могу сказать.
Но опять молчишь ты,
Только смотришь так,
Словно не посмеешь
Взгляд свой оторвать,
Словно любишь нежно,
Но не говоришь.
Словно в этой жизни
Ты меня хранишь…
Третьи сутки штормит…
Городок незнакомый, у самого моря.
Кабак. Прокопчённый и грязный.
Третьи сутки штормит…
Корабли жмутся к пирсу,
Как будто цыплята к наседке.
Я пью горькое пойло,
Такое же тёмное,
Как мои мысли.
И скучаю по старым, холодным камням,
На которых я вырос.
Пишу глупые письма,
Которые я не отправлю.
Может, только вот это –
Короткое, несколько строк:
Мол, я жив. И скучаю…
По камням, разумеется,
Не по тебе же… и брату!
Лишь по замку, что был моим домом.
Надеюсь, что ты сбережешь его
И отогреешь.
Отогреешь любовью.
Я знаю, ты это умеешь.
Жаль, со мною не вышло…
Проклятье!
Не будем об этом.
Позабудь обо мне!
Впрочем, может, уже позабыла.
Обещаю, что больше не буду писать,
Ворошить всё былое…
Нет, не верь! Это ложь.
Вру. Конечно, я буду.
Но скормлю свои письма опять ненасытному морю.
Там, на дне, где лишь соль и песок,
Место этой истории глупой,
В которой… оказалось нас трое.
Всё ушло безвозвратно,
И ты позабудь!
Всё пустое.
Может, всё же простила?..
А большего мне и не нужно.
Просто шторм третьи сутки…
Во всём виновато ненастье.
И безделье ещё,
И это отвратное пойло.
Я жду солнца и ветра,
Скучаю по старым камням.
А тебя… А тебя я из памяти вырвал.
У меня теперь есть паруса!
Паруса… Будто белые крылья.
Просто нынче штормит.
Просто дождь.
Просто крылья поникли.
И вот… захандрилось…
Ничего. Это тоже пройдёт.
Лишь бы всё у тебя получилось!
*** к книге "Чужая жена. Нследник для проклятого"
Ещё не поздно!
Пока ещё летит по небу
Наш белоснежный голубок.
Есть в море крови бесконечном
Простой надежды островок.
Пока есть шанс остановиться
И камень выронить в песок.
Есть шанс исправиться…
Убийцы, не нажимайте на курок!
Снова лето
Осталась в прошлом школа,
И лето вновь пришло.
Дыханием жарким солнце
Нам кожу обожгло.
Очки и сарафаны,
Прогулки до утра…
Ах, лето, моё лето!
Счастливая пора.
Светлы и лунны ночи.
Безумно жарки дни.
И мир как будто создан
Для счастья и любви.