- Но у меня его нет, - клятвенно заверила я Бека, проведя крест по сердцу, как делала в детстве. – Был бы – тут же бы и отдала. - Он некоторое время всматривался в мои честные-честные глаза, а потом кивнул, видимо всё-таки решив поверить мне на слово. – Я притащила твою собаку к себе, обработала раны, зашила их и все.
- Я обыскал каждый сантиметр, ни в сарае, ни в лесу, ни на дороге…
- Как ты мог обыскать каждый сантиметр леса, Тэрон? – удивленно хлопая глазами, переспросила я оговорившегося блондина.
- Сейчас это не важно. – Махнул рукой Бек. - Времени почти не осталось. Мне крайне, крайне необходимо найти его, Эмили. Подумай.
Я поняла, он не шутит. Эта безделица для него очень важна, да и моя жизнь, судя по всему, зависит от этого невзрачного камушка, но где взять то, чего нет?
- Нуууу…я частично смыла кровь шлангом. Ты смотрел…
- В сливном отверстии его нет.
- А в мусоре? Или в кузове пикапа? – Я так разнервничалась, перебирая варианты, что дабы отвлечься начала перекладывать с места на места баночки и пузырьки с лекарствами дрожащими руками. – Ну правда, Бек, пес мог потерять его, где угодно… - сказала я, и наткнулась глазами на серый шнурок. Потянув за него, я подняла похожий как две капли воды на ранее виденный мною камень и обалдело замолчала.
Воспоминание резануло тупой болью, расплескавшейся в виске.
- Ну конечно. – Просипела я. - Я когда закончила Бенджи твоего зашивать, смахнула оставшиеся лекарства в коробку и домой ее забрала, потому как привыкла – никогда не оставлять препараты рядом с пациентами.
Я протянула кулон замершему как кобра перед змееустом Тэрону и вложила тот в протянутую раскрытую ладонь.
Камень, до сих пор мутно-зеленый, соприкоснувшись с кожей мужчины на несколько мгновений брызнул ослепляющей вспышкой и погас лишь тогда, когда он запихнул его в карман потертых джинс.
***
Я растеряно наблюдала, как Тэрон пакует мои вещи, быстро закидывая необходимое на несколько дней в большую сумку, с которой приехала еще из Сан-Франциско.
Вцепившись побелевшими пальцами в лоскутное покрывало, я сидела на краешке кровати, стараясь не двигаться, казалось пошевелюсь – и брызну мелкими осколками, как фугас. Нет, мозгами то я понимала, выхода у меня другого нет, но всё внутри буквально истерило от несправедливости.
Почему?
Ну почемууу всё это происходит со мной?
- У тебя есть у кого сможешь укрыться на неделю-другую? Кто не станет задавать вопросы и примет? – спросил Бек.
- Нет, у меня никого нет, - ответила я, подумав. Нехотя рождались контуженные оплеухой мысли, всплывая кверху пузом, как оглушенная динамитом рыба и подкидывали возможные варианты, но я отвергала их еще на подлете – не стану подвергать близких и друзей такой опасности, у меня и без того их почти нет.
Тэрон кивнул, будто соглашаясь со мной, но продолжал методично вторгаться в мою приватность. Когда он открыл ящик с бельем я подскочила, отпихнув бесцеремонного мужчину и стала сама забрасывать неглиже в сумку.
- Прости, - уверенно произнес он, - думал, так будет быстрее.
Я не смогла выговорить ни слова, опасаясь наговорить гадостей и лишь кивнула. Сверившись с мысленным списком, я поставила воображаемые галочки напротив «самого необходимого» и застегнула молнию.
Я и сама понимала, что выбора у меня нет. Мне придется исчезнуть на некоторое время, потому что те, кто искал кулон (даже в мыслях я старательно избегала слово «амулет», хотя после устроенного блондином светового шоу хотелось добавить прилагательное «мистический») на слово мне вряд ли поверят. Или поверят тогда, когда на мне уже не останется живого места. Но ехать с незнакомцем, который, пусть и косвенно, был виновен в произошедшем…
- Я расскажу, - пообещал мне Тэрон. – Честно и без утайки.
Что ж, любопытство сгубило кошку.
Надеюсь, меня не сгубит.
*Могол – изумруд размером 217 карат и редкой огранки. Был продан на аукционе Кристис за 2.2 млн.долларов.
Глава 4.2.
Охотничий домик находился на границе со Шрифпортом.
Именно туда мы добирались несколько бесконечно неудобных часов.
До сих пор я ни разу не ездила на мотоцикле, до магистратуры как-то не приходилось, а после не хотелось.
Категорически.
Циничные старшие коллеги не иначе как «фабрикой донорских органов» мотоциклистов не называли, и за время практики я лишь убедилась на сколько точно их бестактное определение, не проходило и дня, чтобы в приемный покой не поступал какой-нибудь сорви голова, решивший прибавить скорости на Голден Гейтс .