- Сейчас? Я не уверен, но через четверть часа он ожидает нас в Смоге. Там у него назначена встреча. Ох, не терпится увидеть его реакцию, когда он увидит тебя такой, - с дрожью в голосе ответил он.
И я тоже предвкушала, сама-то себе я очень нравилась, но отчего-то мнение Тэрона мне было важнее моего.
Бен вел меня узкими улочками, дальше и дальше от цивилизованной части столицы, пару раз мы даже протискивались меж близстоящих домов, словно лисы, путающие следы от преследующей их стаи гончих. Всё чаще нам попадались уличные торговцы и бродяги, всё реже прилично одетые горожане и полисмены.
- Чем занимались, пока меня кололи булавками? – спросила я, но Бенджи лишь отмахнулся.
- Так, ничего особенного. Зашли в банк, потом в клуб, потом встретились с поверенным и… всё вроде.
Наконец, миновав стихийный рынок, на котором продавалось буквально всё, от сушенных бобов до пиротехнических установок, мы остановились у ничем не примечательного, темно-серого дома. Здание выглядело заброшенным и пустым.
Входная дверь болталась на петлях, кое-где были выбиты окна, низкая зеленая травка, пробивающаяся из-под прошлогоднего опада, местами была вытоптана до чернозема, а чахлые кустики, почувствовав весну неуклюже выбросили по дюжине мелких, нежно-салатовых листьев, что в неухоженном сплетении сухих веток смотрелось крайне неопрятно и как-то безнадежно…
- Эээмм, а нам точно сюда?
- Конечно, - поддакнул Бенджамин и потянул меня вдоль дома к незаметным ступеням, уходящим в непроглядную темень. Он трижды постучал, прерываясь на паузы, махнул рукой, перед скрыты дверной панелью мутным глазком, дождался ответного стука и распахнул дверь.
Карлик, ростом едва мне по пояс в подтяжках, полосатых чулках и с дымящейся куцей сигарой, спрыгнул с ящика и отодвинув его, издевательски наклонился, предлагая войти. Он протянул крошечную как у ребенка, покрытую недетскими мозолями ладошку, требуя платы.
Кивнув, Бенджамин опустил в нее два фунта, по монете на человека, и крепко взял меня за руку. Входная дверь закрылась, отрезая от внешнего мира и блеклого света полуденного солнца, и на мгновение я ослепла в сгустившейся темноте короткого туннеля.
Метрах в пяти зажглась одинокая свеча, обрисовав неясные очертания еще одной преграды. А едва мы подошли дверь пред нами отворилась, являя моему взору хрустальную люстру, что качалась туда-сюда, на жестких канатах, освещая попеременно то одну часть клуба, то другую.
По обоим сторонам от входа вились театральные балконы в два яруса, заполненные праздными посетителями, жадно взирающими на представление на сцене, что находилась прямо напротив. Три полуголые, ярко размалеванные девицы в ажурных чулках и откровенных, украшенных блестками и перьями корсетах показывали акробатические номера, стремясь поразить не столь художественными элементами, сколь элементами совсем другого рода.
- Добро пожаловать в Смог, - хохотнул Бен и потянул к столику, за которым, не отрывая взгляда от сцены, сидел Бек.
*Кокни - один из самых известных типов лондонского просторечия.
**Шатлен – изделие, украшение и аксессуар в виде цепочки с зажимом, к которой крепятся в виде подвесок различные функциональные предметы: ключи, кошелёк, карманные часы, ножницы, печати и пр.
***Турнюр - модное в 1870—1880-х годах приспособление в виде подушечки, которая подкладывалась дамами сзади под платье ниже талии для придания пышности фигуре.
Глава 7.2.
Ловко лавируя меж столиков, спустя пару минут, мы оказались у нашего.
Скрытый от чужих глаз балкон находился на втором этаже ровно посередине залы, и чем-то напоминал театральный, с его персональными ложами.
Слева и справа расположились такие же спрятанные от чужих глаз кабинеты, а внизу полукругом в два ряда стояли укрытые хрустящими скатертями и зеленым сукном столы. За ними ели и пили, играли в карты и кости, смотрели шоу и дремали.
Пока я шла, меня в буквальном смысле пожирали взглядом. С каждым шагом я всё отчетливей ощущала себя беспечной бабочкой, попавшей на званый ужин к пауку, но отвести взгляд была не в силах. Тонкая паутина притяжения становилась крепче, нерушимей.
А уж то, как он окинул мою фигуру, облаченную в наряд по местной моде, и одобрительно улыбнулся, вставая и приветствуя, заставило мои колени превратится в желе. И стул, что мне услужливо подвинул любезный официант был как нельзя кстати. Я почти что рухнула на мягкое сиденье, мысленно сетуя на неудобные туфли, фальшиво сочувствуя самой себе.