- Не успеваю вскочить на поезд твоих мыслей, при чем тут сама Зельда, если нам нужна… - Я отвлеклась. В это самое мгновение Тэр, под улюлюканье нетерпеливой толпы, скинул сюртук, распотрошил завязанный непростым узлом шейный платок, чуть темнее по цвету сорочки, и расстегнул запонки на манжетах.
Затем неспеша сложил все на колченогий стульчик, стоящий у барьерной веревки, и поклонился.
Паяц.
В каждом его движении сквозило пренебрежительное отношение к сопернику, он словно жалел дорогую одежду, опасаясь испачкаться в чужой крови.
Толпа неистовствовала – особо нетерпеливые подскочили к сцене и свистели, тут же между рядов ходил букмекер, принимая ставки.
- Адель.
- Что? – я потеряла нить разговора.
- Адель. Её сестру зовут Адель. Несколько лет она была любовницей Диего. - Я кивала как китайский болванчик, одновременно наблюдая за, начавшейся по удару гонга, хваткой.
Противники сначала присматривались, друг к другу кружа и пробуя атаковать, потом случилась серия стремительных ударов со стороны Тэрона, парировать которые его оппоненту удалось с трудом, а затем цивилизованный боксерский матч (на сколько он в принципе мог быть цивилизованным) перерос в пошлую драку.
Они били друг друга со смаком, получая удовольствие от процесса, падали и поднимались под улюлюканье и крики, с наслаждением кидались грязными словечками, когда удар приходился точно в цель, и вдруг… всё закончилось.
Мне казалось, что побеждал Бек.
Он стал теснить противника в угол, нанося точные, явно болезненные удары, а затем внезапно пропустил серию по корпусу и лицу и упал, снеся веревку и столбики. Да так и остался лежать неподвижным, не подавая признаки жизни и заставив поволноваться.
Люди замолчали, было слышно, как певица медленно считает до пяти и произносит имя выигравшего бойца, лишь после Тэрон нехотя поднялся, будто ждал, когда та признает победителем его оппонента и шатаясь покинул сцену.
И вот теперь спустя час я штопала Беку бровь и слушала пыхтение Бена за спиной. Всю дорогу до дома, если так можно назвать мое вынужденное временное жилище, он злорадствовал, комментируя промахи боя, из-за которых Тэрон проиграл.
- Не обязательно, - перестав стискивать зубы, ответил наконец-то блондин, - но Зельде хотелось не только денег, она жаждала моего унижения.
Сорочка была порвана и залита кровью, от того брезгливо поморщившись, он снял её, устроив внеплановый сеанс стриптиза, ничуть меня не смущаясь. Помимо разбитого лица у Бека весь торс был испещрен наливающимися багрянцем кровоподтеками. Он болезненно морщился, когда слишком сильно двигал рукой и у меня создалось ощущение, что у него сломано ребро.
А может и не одно.
Но раз о помощи он не просит – значит обойдется без нее прекрасно, понять эти игры тестостеронов мне не дано.
- И ты сдался? – не удержался Бен.
- Гордость - незримая кость, не дающая шее согнуться. Но мне не сложно, Бени. – пренебрежительно отмахнулся Тэр. До сих пор разница в возрасте между мужчинами была почти незаметна, но вот теперь петушащийся Бенджамин, не могущий даже в мыслях представить проигрыш в малом, казался мне несмышлёным юнцом. Мне же стратегия Бека была понятна - Зельда могла отказать, из вредности. Теперь не может.
- Так, - подытожила я, поднимаясь, - искренне рада, что твой план удался, но я очень устала. Хочу смыть с себя этот бесконечный день и лечь спать, от чего-то мне кажется, что завтра будет не менее насыщенным, нежели сегодня.
И не оглядываясь, вышла, оставив выяснять их кто прав, кто виноват.
Пробуждение было ранним.
Наглый луч пробрался сквозь неплотно задернутые шторы и вальяжно расположился на моём лице. Я нехотя потянулась, смиряясь с реальностью и, отбросив одеяло, свесила ноги. Удивительно, на сколь крепким был мой сон – вся немаленькая комната была заставлена коробками, свертками и пакетами.
Развернув первый, я радостно засмеялась. В пакете было именно то, чего мне так не хватало – шелковые трусики и короткая маечка, самая обычная, на кружевных бретелях, с бантиками и вышивкой. Ни тебе корсетов на китовом усе, ни убогих панталон ниже колена с разрезами в деликатных местах, кайф.
Я бросилась в ванную комнату и, освежившись, с наслаждением натянула комплект.
С прической и платьем мне помогла Дженни, так звали (о Божечки) мою личную горничную, и вот спустя какие-то сорок минут я наслаждалась чашкой кофе, сильно сдобренным сливками и еще горячими круассанами с малиной.