Мужчины, как и прежде, баловали себя мясом, а мне захотелось овощей, коих здесь было в избытке. Я наслаждалась спаржей в сливочном соусе шарон и запеченным в беконе молодом картофеле с пастернаком и смесью перцев.
Шампанское текло рекой и у меня создалось ощущение, что мужчины решили меня подпоить, чтобы я не слишком остро реагировала на сказанное. Я сначала от пуза наелась и лишь после отдала долг легкой кислинке и ягодному послевкусию игристого напитка.
- Не думайте, что гастрономические изыски смогут отвлечь меня от заданного вопроса. Я слушаю. - Намазав тонкий хлебец чёрной икрой, подбодрила я Бека.
- Я как-то не успел рассказать тебе зачем именно мы ищем Диего и почему нам так важно с ним поговорить? – Он дождался, когда я подтвердила его слова кивком, наполнил мой бокал шампанским сам, отослав официанта, и наконец-то продолжил. – Наш друг, как и мы обладатель реара. И он самый старый из нас.
- А сколько вас всего? – не удержалась я с вопросом.
- Погоди…
- Мы и сами не знаем, - влез Бенни.
- Прости, прости, - я подняла руки, сдаваясь, после того как Тэрон смерил меня очень выразительным взглядом. Весь его вид говорил о том, что еще один неуместный вопрос и он закроет лавочку откровений на веки вечные.
- Итак, Эми, Диего проклят дольше всех, а с характером его, так называемого «дара», это можно считать двойной карой разгневанных богов. - Мне уже хотелось закричать на него, что б не тянул резину, но я сдерживалась изо всех сил, буквально наступив своему любопытству на хвост. – Мой друг обладает феноменальной памятью.
- Пфффф, подумаешь… - не удержалась я, от разочарованного вздоха. Это же круто. С таким скиллом можно стать кем угодно: архитектором, нейрохирургом, лингвистом, математиком…
- Э, нееееет, - протянул Бен, выдергивая меня из мечтаний. Я уже вовсю прикидывала как бы применила сей дар на практике, - он помнит всё, Эми. Абсолютно.
- События, даты, мелочи, запахи, ощущения, чувства, даже свои мысли в определенный период. Бесчисленное, нескончаемое и абсолютно ненужное. Какая была погода шестого марта тысяча семьсот тридцать первого года.
- Или какие на нём были носки. Или чем пахла мостовая.
- Или в каком акте умирает второстепенный герой с розой сорта Амадеус в петлице, спектакля, который он смотрел урывками. – Продолжил приводить примеры Бек.
- Он помнит сколько веснушек на твоем лице было в прошлый раз и встретив тебя вновь, удивляется появлению новой дюжины.
- Хватит. – Замахала я руками. – Я поняла. Это действительно ужасно.
Наш мозг – уникальная машина имеет удивительное свойство со временем вычеркивать из памяти всё плохое, что случалось в течении жизни. Боль притупляется. Разочарование забывается без следа. Горе становится не столь всеобъемлющим.
Но Диего помнит.
Абсолютно всё.
- Ужасно. – Вновь подтвердила я, проникаясь осознанием.
- А еще в твоем столетии он практически полностью сошёл с ума. Последние лет двадцать-тридцать он сидел в обитой войлоком комнате дорогостоящей психушки, но недавно сбежал. Ну так мне кажется.
- А почему? – Ну кроме того, что за эти годы Диего либо должен был постареть, либо сотрудники больницы должны были начать задавать вопросы, а может он таким способом заметает следы, скрывая от посторонних бессмертие? Хотя с неограниченными финансовыми вливаниями решить этот вопрос труда бы не составило. Ну вот менять каждые пять лет санитара, например.
- Кто-то убивает таких как мы. - Об этом я уже догадалась, стоило вспомнить как именно состоялось наше знакомство с Бенджамином, но не перебивала, опасаясь спугнуть неожиданное откровение. – Выслеживает. Пытает. И с наслаждением убивает, отправляя в небытие.
Тэр замолчал, на бесконечное мгновение потерявшись в мыслях. Его память не была столь совершенна, как у Диего, но эта рана еще не затянулась.
- Он убил Глорию, - тихо сказал Бенджи. – Я почти не знал её. Так…видел пару раз. Она была молода, даже моложе меня.
- А каким было её проклятье? – спросила я так же тихо.
- Дар. У нее был дар. – Ответил за Бена Тэрон.
- Она могла лечить. И представь себе не скурвилась, - хмыкнул Бенджамин, - накапливая силу для богачей, продавая дар подороже. Она работала в онкоцентре для детей, во Флориде. И эта тварь выследила её, пытала, а потом убила.
- Мне искренне жаль, - не покривила я душой. – Но зачем вам Диего?
- Он должен знать зачем убийце все амулеты. Они не работают в паре. Да и в большем количестве. Мы как-то пробовали.
- И он будет в этом клубе?
- Возможно. – Искренне ответил Тэрон, не обнадеживая меня понапрасну. – А может нам даже удастся узнать, где он может сейчас находиться. Но это не совсем клуб, Эмили. Это публичный дом. - ЭЭ-Э-Э-Э, пронеслось в моей голове, хотя что-то подобное я и подразумевала, серебряное тиснение с названием «Шёлковое Табу» на черном фоне вряд ли принадлежало букинистическому магазинчику в Мэйфэйре. – И мне действительно нужна твоя помощь. Без тебя я не справлюсь.