Я захватила судоку.
Он любит есть пирог еще теплым и разгадывать свежий судоку.
В предыдущей главе этот красавец не загрузился. Вот он!
Глава 2.2.
- Не расстраивайся, Эмили, - присела рядом сестра Дэвис, сжав, поддерживая, мою ладонь, - может в следующий раз?
Я как будто улыбнулась, с трудом сдерживая слезы – и часто закивала, не в силах выносить сочувствие.
Дедушке стало хуже.
Я тогда возвращалась с тридцатишестичасовой смены (авария на пересечении восьмой авеню и ривера-стрит была ужасной, автобус протаранил ограждение, снес вагончик с мороженым и длинную очередь желающих купить ледяное лакомство) и никак не могла понять, о чем мне говорит человек на том конце провода.
Мой умный, сильный, понимающий, язвительный дед - болен? Невозможно.
Диагноз деменция, как приговор, словно выстрел в спину…
Нет, я безусловно замечала некоторую странность в наших ежедневных диалогах, но дед никогда не жаловался, а рассеянность и забывчивость я относила на все еще саднящую рану потери - бабули не стало за полгода до этого.
Я тут же бросила магистратуру и вернулась домой, не узнав в немощном незнакомце, самого близкого мне человека. А через пару месяцев поняла, что не справляюсь, да и деньги, отложенные на учебу, таяли словно льдинка в горячем кофе. Дедушке был необходим круглосуточный уход, профессиональный персонал и место, где он смог бы общаться не только с падающей от усталости внучкой.
Определить его в дом престарелых с соответствующим уклоном было и не просто, и не дешево. Но я отозвала чеки за магистратуру и опустошила счет, зато теперь дед жил в лучшем пансионате в штате.
Я знала, что ему будет хуже, ремиссии в этой болезни не бывает, но каждый раз надеялась на чудо. Что ж я просто буду рядом пока это возможно.
- Конечно, миз Дэвис, - закивала я, почесывая саднящие ладони, - возможно… в следующий вторник. – Я тяжело поднялась с нагретой солнцем скамьи и не оглядываясь поплелась к стоящей в тени машине. А вот если бы оглянулась – удивилась бы странному поведению медсестры, та принюхалась к тому месту, где я сидела минутой ранее, а затем достав мобильник стала кому-то звонить, слишком пристально вглядываясь в мою спину.
В Грине не так много мест, где можно выпить, точнее всего два Найтс* и бар для байкеров на границе с Шривпортом, поэтому выбора как такового у меня не было. Пить дома в одиночестве по меньшей мере странно, грань между отчаянием и алкоголизмом слишком тонкая, но сегодня мне надо было напиться…
С кухни раздавался чудный аромат гамбо**, и я сглотнула голодную слюну, перебирая просоленный миндаль. Ухватив порцию креветок в кляре, я уселась напротив телевизора и просто потягивала вино, слушая местные новости.
- Соскучилась? – едко спросил Билл, наполняя бокал мерло и подвигая его поближе. Вчера после смены мы опять поцапались, он настаивал проводить меня, считая уж коли я задержалась вместе с ним до закрытия, то он несет за меня ответственность, и обязан доставить до дома. Я, как и прежде, отказалась.
Сегодня я бы не была столь категорична - со мной творилось что-то странное.
Второй бокал последовал за первым, и вот уже опостылевшие завсегдатаи бара практически родные люди, а надоевший своим сочувствием босс – приятный собеседник. Но кто даст бармену возможность расслабиться?
В качестве извинений я получила еще один бокал вина и мир стал чуточку краше.
Необременительные ухаживания, которыми ежедневно окружал меня начальник, сегодня, отчего-то, показались мне не такими неуместными, как обычно. И я то и дело засматривалась на его крепкую задницу, обтянутую вытертыми джинсами, и мысленно сокрушалась, подсчитывая как давно у меня не было секса.
По всему выходило что давненько, а некстати разыгравшееся либидо делало картинки в моём воображении через чур реалистичными. Четкое изображение так и стояло пред глазами, причем Билла в моих фантазиях то и дело сменяли смазливые певцы и мужественные актеры, да даже засранец, Рон Эскот, старший ординатор хирургического отделения, потоптался в моих эротических грезах.
Через час я поняла, что, если выпью еще – придется ночевать в подсобке, и не факт, что одной, а потому я дождалась, когда шериф с помощницей присоединились к праздным посетителям (они ни разу не изменяли себе, каждый вечер ужиная в Найтс, а значит я не наткнусь на их патруль и алкотест мне не грозит) и улизнула, пообещав самой себе быть осторожной и предельно внимательной.