До сих пор я общалась с Тэроном и Бенджи, оба, они были продуктами моей эпохи, хоть и по-разному этого достигнув. Интересно было бы пообщаться с Беком девятнадцатого века, быть может, и он покажется мне иным. Но вот Лýна…
Его элегантный бордовый пиджак не скрывал мощного, тренированного тела, белое жабо кружевной сорочки выгодно оттеняло карамельный цвет его кожи, иссиня-черные волосы были зачесаны назад, а глаза, черные, словно угли, прожигали насквозь, длинный, тонкий нос с горбинкой, его не портил, хотя губы имели тот изгиб, который иначе как капризным не назовешь.
Богатая, элегантная одежда смотрелась на нем чуждо, да, чуждо - подходящее слово.
- Вот этот, - указал он на один из нарисованных Тероном осколков, унизанным крупным перстнем, смуглым пальцем, - находится у Фергюса. Не припомню, где именно сей горец сейчас, последнее время он слыл небольшим параноиком.
- То ли еще будет, - хмыкнула я под нос, чинно присаживаясь в кресло, в истории Шотландии сам черт ногу сломит, восстания, перевороты, революции, впрочем, любое становление государственности так или иначе сопряжено с подобного рода историческими моментами. - Что ж, в ногах правды нет, а нам предстоит долгий разговор.
Тэрон с моего молчаливого согласия расположился на разлапистом подлокотнике кресла, сократив меж нами расстояние. Выжидая момента откровенности, пока Диего настраивался на подходящий лад, он сцапал мою ладонь и осторожно сжал. Я понимала, что ему требуется подтверждение моего прощения, и, хотя я все еще была зла на него, мне ничего не стоило сжать сильную ладонь в ответ.
- Что ж, мсье, - безошибочно определив принадлежность Терона к французам, протянул испанец, - прежде чем я начну, позвольте уточнить одну крошечную деталь – почему я не рассказал вам свою историю тогда, когда мне довелось узнать вашу маленькую тайну?
- О-оо-о, - смутился Бек, - ты сказал – по одному секрету за раз.
- Я выиграл его в кости, - вытянув руку и продемонстрировав осколок нефрита, заключенный в оковы черненного металла, сказал Диего. – Никому не нужный кусок зеленого стекла. Зачем он кому-то, когда у нас есть столько ацтекского золота. Мы ставили на кон слитки…им не было конца. Все это было ради него. Во славу Него. – Я сначала подумала, что говорит он о золоте, а потом поняла. О Боге. - И как итог - еще одна империя в руинах. Дикари считали Кортеза богом. Кетцалькоталь*, кричали они своей погибели.
Мы убивали и грабили, грабили и убивали, уничтожая все чуждое, разрушая их тотемы, искореняя идолопоклонничество. Нам, казалось, удалось смыть кровью их ложную веру, насаждая истину. Для чего? Один из тех, чьи алтари мы уничтожили, обрушил кару на наши глупые головы. Я столько раз спрашивал: «почему я»? – приступ откровенности был сиюминутным. – Не я вел испанскую армию, да я Кортеза видел пару раз, лишь издали… - И быстро иссяк.
Я смутно помнила историю завоевания Мексики, но ацтекские письмена узнала без ошибки. Их трудно перепутать с египетской письменностью или китайскими иероглифами, они слишком отличаются, к тому же в университете я несколько семестров была вынуждена изучать факультативом испанский язык и историю государства, поскольку курировавший мою дипломную тему преподаватель из Комплутенсе** был тем еще засранцем, не признающем иного языка.
На сколько я помню – за пару-тройку лет экспедиции во главе с Эрнандо Кортезом удалось завоевать империю ацтеков и основать то, что в последствии стало нынешней Мексикой, уничтожив при этом целую нацию.
- По возвращении я почти сразу отправился на Карибы, - прервал мои мысли Диего, - и пробыл там столько, сколько смог, заливая свою никчемность и кровожадность дешевым ромом. Я пиратствовал две дюжины лет, счастливо избегая серьезных болезней и смерти от рук офицеров Ост-Индийской компании, и не сразу понял, что со мной что-то не так. Я не старел. Совсем. Абсолютно. Ни единого седого волоска или морщинки. Не буду вдаваться в подробности того, что я тогда испытал и как изощренно пытался убить себя. Истовый католик, меня страшила кара за сей грех… И я помнил все. Мельчайшую деталь. Крошечный нюанс. Малейший оттенок. А еще я помнил когда и главное как это началось.