После отъезда из Швейцарии у Ирены был сильный нервный срыв.
— Ты скотина, понимаешь это? — орала она на Вознесенского. — Я из-за тебя загубила свою жизнь. Вся моя молодость, все мои силы были отданы тебе. Ради тебя Матвея угробили! Я дело свое забросила — и что теперь? Ты даже ребенка мне сделать не можешь, — кричала она.
Дома она швырнула ему в лицо приготовленные для нее цветы и, сразу схватившись за стакан, налила себе виски.
— Ирена, тебе нельзя столько пить, — попытался урезонить ее Станислав, — лучше ляг, отдохни.
Свенцицкая запустила в него бутылкой. Вознесенский увернулся, и стекло разлетелось мелким дождем по всей комнате.
— Ненавижу тебя, ненавижу! — продолжала кричать Ирена. — Завтра же пойду к Селене, пусть она прекратит весь этот кошмар! Видеть тебя больше не могу! Ты мне противен! Омерзителен!
— Какая еще Селена? — раздраженно спросил Вознесенский. — Ты бредишь, дорогая. Так у тебя здоровья вообще ни на что не хватит, не то что на ребенка. Врачи были правы.
— Да что ты все о моем здоровье печешься? Ты его уже уничтожил, — взорвалась Ирена — а вообще, лучше на себя посмотри! Ходишь как придушенный, то понос, то золотуха. Дезертир с кладбища. Ничего не можешь и не хочешь! Ты мне был нужен не такой!
Ирена бросилась на кровать и разрыдалась. Вознесенский вышел из комнаты. Такие сцены в последнее время повторялись с завидной регулярностью. Он чувствовал, насколько устал от всего этого… В ванной он открыл кран и, оперевшись ладонями на раковину, несколько минут тупо глядел на себя в зеркало.
На самом деле, на кого он стал похож! Серая мумия. Глаза ввалились, волосы поседели, стали редкими и тонкими. А ведь недавно еще были кудри! Вид изможденный, как будто он занимается тяжелым физическим трудом. Почему? Вроде бы и на работе он несильно напрягается. Да что там — напрягается. Если сказать честно, он полностью передал все в руки Петрина. О том, что там происходило в последнее время, он не имел ни малейшего понятия. Носился с Иреной и ее проблемами. Хроническая усталость теперь была его обычным состоянием. Работа, как и все остальное, только раздражала. Вот тебе и тридцать семь лет! А говорят — расцвет…
В голове неизвестно откуда выплыл образ Леры. Движимый неожиданным порывом, Вознесенский осторожно выглянул в комнату. Кажется, Ирена задремала, устав рыдать и жалеть себя. Слава богу! Крадучись, Станислав взял с тумбочки телефонную трубку и на цыпочках вернулся обратно в ванную, включил воду погромче. Ирена даже не шелохнулась. Дрожащими от волнения пальцами он быстро набрал знакомый телефонный номер и закрыл глаза. Ну же, возьми трубку!
— Алло! — ответил зычный, очень молодой мужской голос с легким кавказским акцентом.
Вознесенский вздрогнул от неожиданности и дал отбой. Потом он пересилил себя и набрал номер еще раз.
— Извините, а Леру можно? — Он как будто подбросил монетку, ожидая, орел выпадет или решка. Если Лера с мужчиной, он не станет с ней разговаривать. На том все и закончится. Это хорошо, что она успокоилась. Он же говорил ей, он все знал…
— Нет здесь никакой Леры! — Сердце Вознесенского радостно заколотилось.
— А вы не знаете, где она?
— Понятия не имею. Я тут с сентября. Вы, наверно, ошиблись…
Ну вот все и выяснилось. Непонятно почему, но Вознесенский очень обрадовался. Он вдруг понял, как больно было бы ему, если бы Лера жила с кем-то другим. Но где теперь ее искать? Быть может, она все-таки вышла замуж, просто живет в другом месте… Ее рабочий мобильник давно передали Леночке. Других координат у него не было.
— Ладно, что-нибудь придумаем! — беспечно насвистывая, сказал себе Станислав. Главное, что Лера не была в этот момент с обладателем зычного голоса.
У Леры было очередное вечернее мероприятие в отеле «Гранд-Мариотт» — презентация российской части большого международного исследования по проблемам единой Европы. В зале присутствовали дипломаты, политики и прочая светская публика. В принципе Лера даже радовалась, когда такое происходило, — работа и суета были для нее лучшим лекарством от тоски и навязчивых мыслей.