Она могла бродить по бутикам целыми днями, тщательно разглядывая каждую вещь, выбирая то, что по каким-то причинам нравилось ей именно в тот момент. Ирена объясняла это поисками новых идей для своих коллекций… Дальше быстро оказывалось, что большая часть вещей является совершенно бесполезной, и Свенцицкая раздаривала их своим подругам, друзьям, случайным знакомым. Именно поэтому вокруг нее всегда вилось так много молодых людей — она вообще не считала деньги и вспоминала о них, только когда кредитные карты в очередном бутике вдруг переставали работать… Тогда она звонила Вознесенскому, он по своим каналам переводил ей деньги, и все снова было в порядке.
Весь этот шопинг немного раздражал Станислава. Года три назад он купил для Ирены большую квартиру в самом центре Москвы, поскольку постоянно растущее количество бесполезных вещей в его доме мешало ему жить, он просто задыхался среди них. Да и Ирена бесконечно причитала, что квартира Вознесенского стара и малопригодна для жизни. Такая гламурная дама, как она, просто не могла в ней достойно существовать. Ирена давно убедила его в том, что шопинг — это обычная женская слабость, поэтому он просто махнул на прихоть подруги рукой — пока есть деньги, проблем нет. Зато, когда она стала останавливаться не у него, а в собственной «гостевой» квартире, дышать ему стало значительно легче.
В последний день своего апрельского пребывания в Москве Свенцицкая вернулась с прогулки, как обычно, с целым ворохом новых приобретений. Среди них оказались и роскошные сережки от Картье, которые она зачем-то купила в галерее на Кузнецком Мосту. Примерив их дома, Ирена скривила губки и весьма критично отозвалась об украшении известной фирмы. Дескать, ее очень старит желтое золото, да и такая форма ей тоже не идет. После чего попросила Стаса в ближайшее время сдать украшение обратно. Все это время он честно собирался заехать в бутик, но что-то его постоянно останавливало. Если говорить честно, то не было у него никакого желания ехать в магазин и оправдываться перед продавцами по поводу Ирениной глупой покупки. Так и остались дорогие сережки лежать дома, в тумбочке у кровати.
— Закрой глаза и давай руку. — Вознесенский был очень горд тем, что сумел-таки реабилитироваться в собственных глазах. Лера улыбнулась и подчинилась. Станислав опустил в ее ладошку пару сверкающих бриллиантами сережек и сказал торжественно: — А теперь смотри!
Ему очень нравилось наблюдать за непосредственной реакцией Леры. Он словно мог читать ее мысли как открытую книгу. Интересно, а как она отреагирует сейчас?
— Ой! — только и смогла выдохнуть Лера. — Какое великолепие!
— Два карата чистейших бриллиантов в каждой! Золото семьсот пятидесятой пробы, — со знанием дела произнес Вознесенский и победно улыбнулся в зеркало.
Кажется, у Леры просто пропал дар речи. Она никогда в жизни не видела таких вещей. Да, у Анны было много фамильных драгоценностей, она любила их носить и перебирать, но такое… Вспыхнувшие изумлением глаза Леры неожиданно погасли.
— Да что ты, Стас! Я не смогу принять такое! Это же безумно дорого!
«Всего лишь один поход мадемуазель Свенцицкой по магазинам», — ехидно подумал Вознесенский, а вслух сказал:
— Ты забыла, что я богатый, очень богатый человек? Я вообще много чего могу купить в этом городе. Имею я право подарить такой милой девушке сережки по случаю успешно сданного экзамена? Да ты посмотри сама. — Он подвел ее к зеркалу. (Насколько же молодо он смотрится без бородки и рядом с такой юной подругой!) — Посмотри, они великолепно тебе подходят!
Лера смотрела в зеркало. На ее лицо падала тень стоявшего рядом Станислава. Но даже так было видно, насколько странно смотрятся эти огромные, вычурные сережки в ее маленьких розовых ушках. К тому же она никогда не носила золота — оно ее давило, обжигало. Вот серебро — совсем другое дело… Тем не менее она повернулась к Вознесенскому, глубоко тронутая происходящим:
— Спасибо тебе огромное! Мне никто никогда не делал таких подарков!
Вознесенский преувеличенно небрежно отмахнулся.
— Да что ты! Это так, мелочи. Кстати, — он придирчиво оглядел Леру с головы до ног, — я давно хотел тебе вот что сказать. Тебе надо изменить прическу, ну, длину волос и все такое. — Он вспомнил, как критично относилась всегда Ирена к прическам типа «хвостик на резиночке». — И обновить гардероб. Ты какие марки предпочитаешь?
Лера потупилась. Вопрос прозвучал очень неожиданно. Тем более что она полагала, что и так выглядит замечательно, да и все однокурсники это заметили.