Вознесенский рассмеялся:
— И пусть думают! Мы же не олигархи, нас не посадят — руки не дойдут. Есть более важные персоны, с кем надо разобраться. А что до документов, пусть изучают. Ты же там все выверил. Но поторапливай их все же время от времени… И меня в курсе держи.
— Конечно, не беспокойся. Я постоянно держу руку на пульсе.
В четыре дня Вознесенский в довольно благодушном настроении вышел из приемной. Слава богу, хоть в бизнесе все хорошо. Это очень важно, когда не нужно во все вникать самому, а для каждого вопроса есть компетентный, профессиональный менеджер — как Петрин. Это его, Станислава, личная заслуга в том, что все в компании функционирует прозрачно и четко, как часы. Непросто в России отстроить такую управленческую систему.
— Вы еще приедете сегодня, Станислав Георгиевич? — спросила Леночка хитро. Она, как всегда, что-то имела на уме.
— Нет, наверное. У меня срочные дела. Если что — я на мобильном. До завтра!
Стараясь не смотреть в сторону, где сидела Лера, быстро прошел к выходу.
— Ах, как привязан он к своей жене! — потягиваясь, мечтательно протянула секретарша, когда за Вознесенским закрылась дверь. — Как собачка за ней бегает!
Лера вся напряглась. Ей стоило большого труда продолжить работу как ни в чем не бывало. Надо учиться не реагировать на такие выпады! Работа работой, а все остальное — с кем хочу… Как заклинание, вспоминала она слова Анны.
— Слушай, мне тебя даже жалко иногда! — сказала Леночка, снисходительно глядя на Леру, — в такой переплет попала.
Тут раздался телефонный звонок, и секретарша не успела договорить. Звонила Ирена:
— Леночка, ты сейчас можешь разговаривать?
— Здравствуйте! Как я рада вас слышать! Как ваши дела? — защебетала секретарша, опасливо покосившись на Леру. Но та сидела, погруженная в свои мысли.
— Слушай внимательно. Я сегодня вечером уезжаю. Завтра тебе на работу принесут специальный пакет, это от меня, в знак благодарности. Там конверт для тебя и для Гвоздюка тоже — передашь ему…
— Спасибо большое, вы такая замечательная! — расплылась в улыбке Леночка.
— И присматривай там за всеми, кто рядом. Если что — сразу звони. Мои телефоны у тебя есть.
— Конечно-конечно, не беспокойтесь. Если что — сразу сообщим! Счастливого вам пути! Приезжайте к нам поскорее!
Леночка повесила трубку, продолжая блаженно улыбаться.
«Какие странные люди, — подумала она про себя, — а Свенцицкой-то это все зачем нужно? Вот я бы на ее месте…»
По дороге к Ирене Вознесенский немного волновался. В палатке он купил огромный букет. Ее любимые цветы! Он, кажется, никогда не дарил Свенцицкой сразу столько роз — целых тридцать три! Метровые, роскошные розы в шуршащем цветном целлофане занимали все заднее сиденье «мерседеса». В гастрономе по пути Станислав купил торт, несколько бутылок коньяка, вина, виски (он не был уверен, что именно предпочитала сейчас Ирена), фруктов, шоколадных конфет. Классический набор для смягчения женского сердца. Она должна будет обязательно простить его!
Водитель помог донести свертки до квартиры Свенцицкой. Станислав позвонил, немного робея. Дверь открыла Ирена. Она была в бархатном, длинном платье с узким рукавом. На ногах, несмотря на жару, у нее были черные полусапожки на металлической шпильке. Рыжие волосы были гладко зачесаны назад. На ослепительно бледном лице особенно выделялись обведенные темными тенями глаза и огненно-красные блестящие губы. Настоящая сокрушительница мужских сердец из телесериала!
— Ну здравствуй! — Станислав внес в квартиру розы, потом покупки и выжидательно остановился у двери. Если начнется скандал — можно успеть вовремя исчезнуть.
— Здравствуй! — Свенцицкая в свою очередь испытующе посмотрела на него. Возникла пауза. — Ну что стоишь — проходи, чай, не чужой.
Вознесенский снял ботинки и вошел. Он никогда не любил эту квартиру. Она была больше похожа на экспонат дизайнерской выставки, но не на уютный дом для жизни. Впрочем, его мнение по этому вопросу Ирену никогда особо не интересовало. Творческий человек смотрит на все совсем под другим углом.
— Выглядишь великолепно! — прошептал Станислав, разглядывая наряд Свенцицкой. — Наверно, ты за эти дни хорошо отдохнула.
Ирена посмотрела на Вознесенского немного насмешливо, секунду поколебалась, потом все-таки подошла.
— Все благодаря тебе, любимый! — хмыкнула она, уворачиваясь от объятий Станислава.
Почти полтора часа она потратила на то, чтобы замаскировать царапины на лице и теле, а порезы на ногах до сих пор кровоточили. Только бы он ничего не заметил! Ирена специально сделала освещение в квартире приглушенным. Она пунктуально соблюдала правила игры. Сегодня она избрала образ сколь манящий, столь и недоступный, прекрасно зная все слабые места Вознесенского.