— А за что здесь этот старик?
— Какой старик?
— Тот, что со мной в комнате был. До того, как меня сюда привели.
— Это помещение для одиночного содержания. Там не было никого, кроме вас, — Фемида коснулась всё ещё вспухшей руки Эло, после чего кожа вновь стала приобретать нормальный вид. — Вам показалось.
Глава 11
Яркие огни вечноночного города весело подмигивали Марте. Но отчего-то было грустно. Совсем недавно она злилась на Эло и Файдера до нервных припадков, а потом к злости добавилась ещё и тревога, и ещё куча каких-то чувств, которые она даже не успела осмыслить. А теперь ещё и эта грусть…
Немного ещё чумной после Рая, Эло вышел на балкон к Марте, и стал рядом, явно собираясь что-то сказать.
— Ты как? — спросила Марта.
— Нормально… Слушай, я хотел… сказать… это… спасибо, в общем. Ты меня спасла.
— Эта ваша чёртова бюрократия творит чудеса, — тонко улыбнулась Марта. — Одна бумажка чуть не сгубила тебя, другая — спасла. Какое наказание тебе грозило?
— Не знаю… Это не важно. Я бы просто не дожил до суда, — Эло спрятал в карманы вдруг задрожавшие руки. — Как ты согласилась взять всё на себя?
Марта пожала плечами:
— Согласилась как-то. Нас с Файдером перехватили на въезде в город, и под вежливым конвоем сопроводили в администрацию. Что-то объясняли, я не помню уже… Сказали, что ничего преступного в моих действиях по этим признаниям не будет, и никаких наказаний для меня не предусмотрено. Интересно, а часто у вас в портал выпадают после "вызова"?
— Я о таком не слышал! — Эло засмеялся. — Да и вообще, понятия не имею, кого вы там, на Земле вызываете… Но, раз такое имеет место быть, значит, ты — не первая.
Дзынькнул телефон — пришло сообщение от Файдера:
— Ого! Там какая-то движуха в нашей Лаборатории! Все приборы с ума сходят! Похоже… похоже, будет внеплановое открытие Двери… Это очень, очень странно… Высшие силы сегодня, видать, на тебя работают… Идём! Там на месте разберёмся!
***
В центре куба из бронированного стекла стояла Марта. Напротив неё, за стеклом — Эло. Несмотря на толщину стенок куба, слышимость была отличная.
— Через пять минут будешь дома, — он говорил тихо, оборачиваясь на небольшую группу товарищей в белых халатах, которые тоже участвовали в происходящем. — Мне тут Файдер рассказал, что тип, который контролировал камеры наблюдения ещё и в Хеликс похаживал. Он продал информацию о нас хеликсийцам.
— А почему он сразу не поднял шум, когда увидел, как ты меня в телегу грузишь?
— Тогда бы тайна превратилась в городскую новость, а на таком уже не заработаешь.
— Две минуты! — крикнул кто-то из товарищей.
Марта проскользнула взглядом по белым халатам, ища Файдера, но его нигде не было.
Эло как будто бы понял её взгляд:
— Только что был здесь… Не знаю… ушёл куда-то… Может, и хорошо, что ушёл, а то сказал бы тебе на прощание гадость какую-нибудь. Что-то он был не в духе…
— Минута!
Эло показалось, что как будто сейчас надо сказать что-то очень важное, что успеешь сказать за минуту или не успеешь и за всю жизнь…
В стеклянном кубе появился светящийся шар, который с треском стал расти и вытягиваться.
— Тебе туда, — кивнул Эло.
Марта подошла ближе к шару и почувствовала, как ее затягивает эта искрящаяся пустота. Шаг и всё…
— Марта! — вдруг крикнул Эло.
— Что? — обернулась она.
Ещё секунда и…
— Не плюй через левое плечо!
Часть вторая
Глава 1
Плохо болеть в жару. Зимой забраться под одеяло с чашкой горячего чая с малиной даже приятно. Но летом простуда совсем ни к чему: идешь как в полусне — горло болит, глаза слезятся, изнутри на уши давит, а снаружи давит жара. Нападают маленькие пыльные смерчи, и тополиный пух облепляет, стоит лишь спуститься с крыльца подъезда, и преследует тебя в любой точке города.
…Закатное солнце дарит надежду на прохладу, и вечером в автобусе уже не так жарко, схлынула основная масса трудящихся, и уже есть выбор, где примостить свое уставшее тело. Желтый свет ламп на крыше внутри автобуса усыпляет и делает пассажиров смиренными и страшными, как восковые фигуры.
Марта прижалась горячим лбом к прохладному стеклу автобусного окна и стала изучать попутный народ. За окном рассмотреть что-либо уже не было никакой возможности. Освещенный центр города уже проехали, а впереди только спальные районы с улицами темными, как Критские лабиринты. Взгляд Марты скользнул по пассажирам и тут задержался на типе, стоявшем наискосок от нее.