Все бы ничего, но к исходу первой недели подобный «отдых» перестал Сергею нравиться. Хуже всего, конечно, был информационный вакуум. Сергей был обычным сыном своего века, и долговременное отсутствие Сети и коммуникатора воспринималось им болезненно, почти как потеря одного из пяти чувств. На вызванный этим дискомфорт накладывались размышления о своей судьбе и судьбе своего экипажа, равно как и невозможность повлиять на ситуацию. Просто ждать, когда ситуация разрешится, не имея возможности ничего сделать, было очень тягостно. Все его просьбы о встрече с командованием, которые он ежедневно оставлял на последней странице отчета, попросту игнорировались.
Так что когда на двенадцатый день его вынужденного заключения на остров сел аэромобиль, из которого вышли двое военных в форме внутренних войск и с погонами капитанов, Сергей испытал немаленькую радость. Наконец-то!
Впрочем, радость его была несколько преждевременна. Капитаны, мужчины средних лет с нехорошими, колючими взглядами и уверенными движениями бывалых волкодавов, похожие друг на друга, как герои сказки «двое из ларца одинаковы с лица», оказались чуть более разговорчивыми, чем привозивший еду азиат. В том смысле, что говорить-то они говорили, но на вопросы Сергея отвечать все равно отказались. Дескать, парень, вот прибудем куда надо, там тебе и объяснят, что к чему.
Летели долго, с двумя посадками на дозаправку. По какому маршруту пролегал перелет, Сергей так толком и не понял. Полет проходил на большой высоте, на эшелонах, зарезервированных за военными структурами, а посадки производились на каких-то безликих военных базах, причем с обслуживанием аэромобиля сопровождающие Сергея справлялись сами. Ясна оказалась лишь конечная точка маршрута — большое здание управления безопасности российского сегмента Объединенного Земного флота. Это был этакий стеклянный на вид семиэтажный куб, облицованный в ретро-стиле отражающими свет полимерными пластинами, создававшими ложное ощущение легкости и прозрачности. На площадку для аэромобилей, находящуюся внутри огороженной территории вокруг этого здания, и села их машина.
Старлей с сопровождающими поднялся на третий этаж, прошел по длинному, казенного вида коридору почти до самого торца здания и остановился перед дверью с малоинформативной для Сергея табличкой «Отдел МТ. Кабинет 2-а спец.».
— Тебе сюда, — почти дружелюбно произнес один из капитанов. — Заходи, тебя уже ждут.
Сергей оглянулся на своих конвоиров и не стал задавать глупых вопросов, а решительно толкнул дверь кабинета и вошел внутрь.
Внутри кабинета не было ничего особенного. Во всяком случае, допросную камеру или пыточный подвал он никак не напоминал. Скорее он походил на уютную берлогу бюрократа средней руки: большой и широкий стол, на котором в творческом беспорядке лежат ридеры и листы бумаги, типовой сетевой терминал, два недорогих псевдокожаных кресла и диванчик, а также батарея кактусов на подоконнике. Хозяин кабинета обнаружился быстро — когда Сергей вошел, он стоял у края стола и тут же поспешил навстречу парню с приветливой улыбкой и протянутой для рукопожатия рукой. Невысокий, сантиметров на пять ниже Сергея, жизнерадостный толстячок в гражданском.