Глава 11
До ближайшей больницы долетели быстро. Молодой, спортивного вида коротко стриженный врач наскоро осмотрел Сергея прямо в аэромобиле «скорой помощи», перевязал ему голову, дал какие-то две таблетки и сноровисто ввел в вену парня укол. Результаты сказались почти сразу — в голове у офицера прояснилось, боль отступила, вернулась связная речь. Так что в приемный покой Сергей вошел уже на своих ногах, хотя и пошатываясь, то ли от алкоголя, то ли из-за последствий удара по голове. Надо сказать, Сергею полегчало настолько, что он даже подумывал отказаться от госпитализации (отпуска жалко), но пожилой врач в приемном покое разубедил его в этом, объяснив, что если парню не плохо сейчас, пока он в состоянии шока и под действием препаратов, то это не значит, что ему не может сильно поплохеть впоследствии. Потом он принюхался к Сергею и, уловив запах спиртного, вообще изменился в лице. Сделав молодому коллеге из «скорой помощи» строгий выговор за то, что тот начал давать Сергею препараты, не выяснив сначала, что больной пьян, он в резкой форме велел офицеру сесть в кресло-каталку, которую пожилая санитарка повезла в хирургический кабинет. Там парня раздели, обтерли влажным полотенцем и тампонами с асептиком, все тот же врач, что был на приеме, внимательно осмотрел Сергея сначала лично, а затем и при помощи медицинской сканирующей камеры, в которой офицеру пришлось лежать несколько минут.
— Ну что же, поздравляю. Похоже, ты легко отделался, одними синяками, — сказал холодным тоном доктор по завершению процедуры. — Кости целы, разве что на двух ребрах возможны трещины. Внутренние органы на первый взгляд тоже в норме, сотрясение мозга, конечно, есть, но, скорее всего, не тяжелое. Сейчас сдашь кровь на анализ — и в палату. Завтра, когда протрезвеешь, еще раз возьмем анализы, тогда картина будет окончательно ясна. Себя как чувствуешь? Голова не кружится, тошнота есть?
— Нет. Все просто отлично, доктор, — сказал, слегка приврав, офицер. — Завтра меня выпустят?
— Какие мы прыткие. Нет уж. Накосячил — отвечай по полной.
— Я же не виноват, что на меня этих дебилов вынесло… — развел руками Сергей.
— Виноват. Думал бы головой, а не задницей, пил бы меньше — ничего бы не произошло. Но это уже не ко мне. Тебя в палате двое граждан из органов уже ждут. Раз ты хорошо себя чувствуешь, то иди и объясняйся — я даю им добро на разговор.
«Граждане из органов» оказались молодыми парнями в бахилах и больничных белых халатах, неуклюже надетых поверх неброской повседневной одежды. Они представились и предъявили Сергею удостоверения, но офицер даже не запомнил их фамилий. Тот, что был чуть повыше ростом, попросил Сергея рассказать об обстоятельствах нападения, второй быстро работал с небольшим наладонником. Однако не успел еще Сергей закончить свой сбивчивый рассказ, как коммуникатор невысокого милиционера коротко тренькнул, и тот буквально впился глазами в экран. Потом легонько тронул своего напарника за плечо и тихо сказал: «Он в списке ОЗБ. Категория А 2. Срочно вызывай». Оба милиционера быстро потеряли интерес к допросу, объяснив Сергею, что его делом будет заниматься другая инстанция, и лишь молча ожидали прибытия сотрудника ОЗБ. Когда в палату вошел немолодой, лет около сорока, подтянутый мужчина, представившийся милиционерам и Сергею майором Лапиным, они с видимым облегчением оставили парня с ним наедине.
Майор слушал Сергея очень внимательно, честно предупредив офицера, что разговор записывается. Сразу было видно настоящего профессионала своего дела. Лапин был очень корректен и доброжелателен, он не пытался давить на Сергея и не ставил впрямую под сомнение его ответы. Он просто умел слушать и правильно задавать вопросы. Сам не желая этого, Сергей выложил ему все до мельчайших подробностей: и про обстоятельства нападения, и про ссору с Инной, и про свое пьянство, которое принесло его в этот злосчастный двор. У майора с собой оказался список вещей Сергея, который приняли в приемном покое больницы. Оказалось, что пропала платежная карточка парня и, за что Сергею было особенно стыдно, полученный им совсем недавно офицерский кортик. Отметив все это в протоколе, майор попросил завизировать показания, и Сергей поставил стилосом свою подпись, а потом и приложил большой палец к активному экрану коммуникатора. На этом Лапин с ним распрощался, пообещав, что будет на связи и обязательно сообщит о ходе расследования. Когда он ушел, оставив Сергею на прощание большую бутылку минеральной воды и пакет с фруктами, за окнами был уже поздний вечер.