«Стрела» медленно возвращалась с места боя. Корабль Викаревой хоть и не допустил к себе вражеские ракеты, но получил пару очень неприятных пробоин, подставившись под вражеский лазер. У Светы барахлило охлаждение реактора, у которого разгерметизировался второй контур безопасности, и творилось что-то нехорошее с системами управления, которые через раз срабатывали даже по дублирующим схемам. Впрочем, пока ее звездолет был вполне боеспособен.
Десантники Ломова были предупреждены о прорыве противника. Подлетающие катера эридан встретил заградительный огонь, но это не остановило высадку. Надо было отдать им должное — трусами инопланетные десантники не были.
Ломов вышел на связь лишь через четыре часа. По его информации, врага удалось не пустить на территорию основного ангара верфей, где размещались недостроенные корабли. Но эридане, понеся основные потери при высадке, сумели рассредоточиться по всему комплексу зданий и частично объединиться с уцелевшим персоналом, доставшим где-то оружие. Земляне несли потери и были вынуждены перейти к обороне.
— В бою мы их давим! — сокрушался полковник. — У меня просто нет людей на зачистку и мои ребята не знают всей этой долбаной системы аварийных ходов и туннелей. Я уже потерял около взвода, противник все время атакует мелкими группами из каких-то крысиных ходов. Мы заминировали все корабли, сейчас снимаем с них все компактные блоки и эвакуируем документы, оборудование и компьютеры из чего-то вроде заводской лаборатории. Есть пленные из ученых и, кажется, рабочих верфей, их уже переправили в катера. Мне нужно еще часа четыре — и можем взлетать.
— В космосе пока чисто, — проинформировал его Сергей. — Но все равно, заканчивайте скорее. Долго нам резвиться не дадут, пора уходить.
— Знаю. Но тут столько всего ценного, и все это богатство у наших на вес золота! Как бросить такое?
— Как хочешь, так и бросай. Даю вам только три часа начиная с этого момента — это крайний срок, взлетайте с тем, что успели взять. Полковник, это мой приказ, как командира операции. Больше времени нет. — Сергей буквально пятой точкой чувствовал приближающиеся неприятности.
— Есть, товарищ капитан, — отозвался Ломов, особенно выделив слово «капитан».
Томительно потянулись минуты, а затем и часы. Эриданских кораблей пока не обнаруживалось. Звездолет Светланы вскоре занял свое место в боевых порядках, сама капитанша вышла на связь, сообщив о проведенном ремонте реактора. Пока все складывалось неплохо.
Когда через три с половиной часа после разговора с полковником первый бот с добычей и десантниками стартовал со спутника, который так и не успел получить своего названия, Сергей испытал настоящую радость. Дело-то, похоже, выгорало… Через пять минут стартовал второй бот, за ним третий и четвертый. Два остальных пока задерживались.
И тут центральный компьютер боевого поста тоненько запищал и выдал сообщение — выходы из вероятностного прыжка. Пять точек, дистанция средняя. Мгновением позже информацию подтвердил Сухопаров:
— Кэп, крейсер и четыре дестроера. Курс на перехват, скорость большая.
— Полковник, твою за ногу! — заорал Сергей, соединяясь с десантником. — Эридане на атакующем курсе. Взлетай, нам сейчас всем конец придет!
Полковник ответил. Картинка с камеры показала взлетающий катер и Ломова, присевшего рядом с раскрытым грузовым люком десантного бота, в который двое бойцов в скафандрах вносили какую-то габаритную бандуру. Сам полковник вел отчаянный огонь из своего оружия куда-то в сторону, прикрывая товарищей. Сергей видел, как у самого шлема офицера сверкнула какая-то вспышка, оставив вмятину на броне катера.
— Сейчас взлетим, капитан, вы не волнуйтесь. Это вредно, — спокойным голосом сказал Ломов, после чего отключил связь.
— Чтобы я еще раз связался с этим отмороженным десантом… — злобно прошипел Сергей себе под нос. — Доведут, гады, до цугундера. — Петя, что у нас по времени? Когда они выйдут на дистанцию поражения?