В результате разошлись ни с чем — одна «семидесятка» оказалась повреждена, но боеспособна, крейсер тоже получил несколько отметин, подставившись под удар гаусс-снарядов. Что, впрочем, не стало для него критичным. Во всяком случае, фонтанчиков газа, свидетельствующих о разгерметизации отсеков, или признаков потери управления у вражеского корабля Сергей не заметил. А дальше «девятке» Сергея пришлось выходить из боя — ракетные шахты были пусты. Требовалась новая посадка на Деймос.
Взлетев через десяток часов с Деймоса, Сергей снова оказался в бою. Эридане давили количеством, и сражение постепенно перемещалось все ближе и ближе к орбите Марса. Здесь земные корабли чувствовали себя комфортнее, опираясь на мощь трех орбитальных крепостей, прикрывающих планету. Эриданам приходилось держаться подальше от них, в то время как земляне могли использовать низкие и средние орбиты планеты для перегруппировки. Однако все имеет свою цену — на орбите никакие перемещения в гипере были невозможны и земные корабли теряли одно из своих основных преимуществ.
Постепенно разрозненный рисунок сражения принял некую упорядоченную форму. Земные звездолеты сгруппировались на орбите, вокруг орбитальных крепостей и боевых спутников поменьше, а эридане держались поодаль, заблокировав планету и земной флот. Прорваться мимо эридан в открытый космос в обычном пространстве было нереально, а уход в гипер рядом с планетой был невозможен. С другой стороны, у эридан не хватало сил, чтобы сломить объединенное сопротивление земного флота и орбитальных крепостей. В результате космическое сражение вылилось в некий отдаленный аналог боя линейной пехоты века так восемнадцатого, когда два сомкнутых строя залпами палят друг в друга из ружей, прежде чем сойтись врукопашную. О стрельбе по конкретной выбранной цели или схватке один на один, не могло быть и речи. Число ракет, одновременно выпущенных противоборствующими сторонами друг в друга, измерялось сотнями. Эриданам в конечном итоге удалось уничтожить одну из трех орбитальных крепостей (на которых был сосредоточен основной огонь) и восемь «семидесяток», но и они потеряли два крейсера и больше двадцати звездолетов поменьше. А затем наступила вынужденная пауза: ракетные арсеналы противоборствующих сторон показали дно. К этому времени уже шли вторые сутки сражения.
Фаза затишья в «Марсианской бойне» продолжалась не так уж долго, часов десять. Ситуация была равно патовой для обеих сторон, небольшой арсенал на Деймосе себя исчерпал, а совершить безаварийную посадку на поверхность Марса ни «семидесятки» ни «девятки» не могли. Но землянам ожидание было скорее на руку — командование Земной Конфедерации успело убедиться, что противник всеми силами нанес удар именно по Марсу, и теперь собирало дополнительные силы на лунной орбите, чтобы деблокировать защищающий красную планету флот. За судьбу Земли и других планет можно было временно не беспокоиться, что высвобождало дополнительные корабли. А вот эриданам было не столь весело. Фактически им оставалось два пути: либо атаковать, несмотря ни на что, либо улетать восвояси, смирившись с потерями, вдвое превосходящими земные. И это до сих пор обладая превосходством в силах — на сорок земных звездолетов, из которых только шесть штук были новыми «девятками», у них еще оставалось пять звездолетов условного класса «крейсер» и почти четыре десятка кораблей поменьше. По суммарной огневой мощи — превосходство почти двукратное, в бою на коротких дистанциях эриданские звездолеты почти всегда превосходили землян, традиционно делающих ставку на бои с длинных дистанций или внезапные атаки из гиперпространства.
Тем не менее командующий эриданским флотом долго медлил перед принятием решения. Но, в конце концов, он его принял. Началась заключительная стадия «Марсианской бойни». Эридане, перестроив свои корабли в максимально плотный порядок, пошли «врукопашную», сближаясь на кратчайшие дистанции для эффективного использования вариаторов вероятности, лазеров и кинетического оружия. Экипажам звездолетов прижатого к планете флота оставалось лишь принять их вызов.