Его губы прекращают свое движение, а мои удары сердца только сильнее набирают обороты.
- Отчего между женщин нам дороги те,
Что бесстрастны в победной своей красоте? – и снова этот взгляд из под густых ресниц. Снова этот будоражащий шёпот и нежное касание его дыханием моих губ. Это пугает меня до чёртиков и манит одновременно.
И тут, я понимаю, что даже имени не знаю этого мужчины. Что, не хорошо вести себя так, познакомившись только-только. Но, ведь я ничего не делаю? И кажется у него есть девушка! Точно, этот мужчина принадлежит другой женщине. И что самое смешное, он, черт побери, говорит на русском. Ничего не могу с собой поделать, но улыбка у меня получается полной разочарования. Словно я потеряла сейчас что-то очень ценное. Что-то, что вообще никогда не будет принадлежать мне. И что за мысли вообще такие, Джулия? Поспешно отстраняю голову немного назад и наклонив ее, утыкаюсь глазами в свои покрытые песком ступни.
- Оттого, что в волшебной холодности их
Больше скрытых восторгов и ласк огневых,
Чем в сиянии щедрой покорной мечты,
Чем в объятьях доступной для нас красоты. – Заканчивает это прекрасное стихотворение мужчина, больше не предпринимая попыток взглянуть на меня. В этот момент я почувствовала очередной укол разочарования.
- Это вы сочинили? - приобретя наконец-то голос, задаю вопрос.
- Нет, это Бальмонт. Вам понравилось? – снова слегка веселые нотки с примесью нежности, присущей, как я уже поняла, этому мужчине в голосе, заставляют меня обернуться к нему.
- Очень! – и это чистая правда.
Мой непрерывный, прожигающий насквозь взгляд, наверное, было трудно не заметить. Мужчина медленно поворачивается ко мне лицом, и вопреки всем моим ожиданиям, прикрывает веки, замерев на месте.
- Можно мне коснуться вас? - его вопрос выбивает из меня весь воздух. Не знаю, какими чувствами я руководствуюсь и что движет мной, но я просто киваю в знак согласия, не в силах вспомнить слова.
- Ваше молчание, можно расценивать как знак согласия? – улыбнувшись, он продолжает держать глаза закрытыми. А уже буквально через мгновение, костяшки его пальцев аккуратно, даже робко и неуверенно я бы сказала, касаются моей скулы. Мы замираем одновременно с этим прикосновением. – У вас очень гладкая кожа, словно бархат.
И в этот момент я неожиданно вздрагиваю, а мужская, теплая рука больше не касается моего лица.
- Эд, ты в порядке? – обеспокоенный голос за нашими спинами звучит совсем близко. От чего-то снова становится стыдно. Это его девушка, а я сижу тут, с ее парнем и… И что это было? – Нам, наверное, пора вернуться в номер?! – нотки волнения в ее голосе никуда не делись, а кажется даже усилились слегка. Правильно, я бы тоже пережевала. И я не имею ввиду себя, как суперкрасотку, которую можно посчитать соперницей и все в этом роде. Я имею ввиду мужчину, которого наверняка будет очень больно терять. Он прекрасен и не только внешне. И о чем я вообще думаю, Боже…? Закрываю лицо ладонями, на миг попытавшись представить, что все это происходит не со мной.
- Спокойной ночи… - небольшая заминка, пока до меня доходит…
- Джулия!
- Спокойной ночи, Джулия. До завтра!
- Спокойной ночи, Эд! – Улыбаюсь в ответ на его улыбку. Продолжаю сидеть на том же месте, пока провожаю взглядом высокую, спортивную фигуру мужчины и маленькую, худенькую девушку, что, схватив его крепко за руку, плотно прижимается к мужскому боку.
Всю ночь мне снился высокий, красивый мужчина, с копной темных волос и загадочным взглядом. Мы сидели на берегу океана, окутанные лунным бархатом и туманом страсти. Наши поцелуи были нежными и нетерпеливыми, горячими и страстными. Я словно возрождалась в его крепких объятиях. А удары наших сердец лились музыкой под шепот волн, омывающих наши обнажённые тела. И надо же присниться такому?
Особенно глупо было страдать, последующие три дня, когда соседа за все это время я больше ни разу не встретила. Ни в ресторане, ни на пляже, ни на балконе. Словно я сама себе все это придумала. И наше знакомство тоже было сном.
Тем самым вечером, когда, душившая меня непонятная тоска начинала по немного переходить в болезнь, в дверь постучали. На мгновение, я замерла, боясь, что сердце выпрыгнет из груди и разобьётся о пол, так сильно меня охватила паника и волнение. А вдруг это он?
Почему-то это первое, о чем я подумала. Но уже через мгновение, захотелось обругать себя на чем свет стоит, стоило мне открыть дверь и увидеть улыбающегося, натренированного швейцара. Меня не смутило на тот момент его присутствие тут, в дверях моего номера. Я была так сильно разочарована, что не сразу придала значения тому, что он пытается мне объяснить и что-то передать.