Дэро нес на плече ветхую сумку с кое-какими продуктами. Пусть они были совсем не люди, но человеческая пища была сейчас совсем не лишней для всех. Нуара росла, а для роста нужна была не только сила, которой с ней делились могущественные родичи. И Хэлен, и Дэро, как ни крути, но тоже нуждались в обычных человеческих вещах, к которым были приучены, чтобы не выделяться среди людей.
- Если ты вспомнишь мою последнюю квартиру, то поймешь, что твой дом просто шикарен! – Хэлен умолчала о том, что ей безумно интересна прежняя жизнь Дэро, о которой он никогда не распространялся, а сейчас можно было прикоснуться к ней, краем глаза подсмотреть, каким же он был мальчишкой.
- Хорошо, что ты так думаешь, потому что не известно, насколько мы здесь застряли, – хмыкнул мужчина и распахнул перед Хэлен дверь.
По-правде говоря, возможность остаться здесь надолго нисколько не пугала Хэлен. Она никогда не была придирчива к месту, где живет. Важными были совершенно другие вещи. Чем, собственно, хуже этот древний, сумрачный дом, того крохотного закутка, в котором она жила прежде? Хэлен не видела в чужих пока комнатах тех призраков, от которых холодел взгляд ее мужчины, не чувствовала себя незваной гостьей. Там, где смеялась Нуара, где Дэро свободно мог перекинуться в Волка, без опаски быть застигнутым случайными свидетелями, было комфортно и Хэлен. А пыль и доски на окнах – такие пустяки, которые и замечать вскоре перестанешь, если особо не приглядываться к окнам и следить за чистотой.
Уже в темноте, когда Хэлен заканчивала стряпать нехитрый ужин, пытаясь приноровиться к непривычно грубой посуде и огню, вместо современной плиты, к дому подъехал Кристоф в дребезжащем фургончике, битком набитом всем тем, что могло понадобиться семье, обосновавшейся в усадьбе на отшибе. Нуара тут же выскочила навстречу старику, любопытно заглядывая в кузов машины.
- Кристоф, а вот это что такое? – удивленно спросила девочка, вытаскивая из пакета длинноухого серого зайца с ярко-розовой заплаткой вместо носа.
- Это тебе,- так же удивился старик.
- Мне? Он не живой, вроде...- вертела в руках игрушку непоседа, разглядывая со всех сторон.
- Конечно, не живой, – все больше удивлялся Кристоф, – Он игрушечный.
- А что с ним делать? – подняла карие глаза девочка.
- Э-э. Играть. Можешь, наверно, брать с собой в постель, чтобы он прогонял разных монстров от тебя во сне...- обескураженно пытался объяснить назначение игрушки Кристоф.
- Каких монстров? – снова удивилась кроха.
Старик молчал. Только сейчас он подумал, что родня девочки с материнской линии пострашней любого монстра, какими пугали непослушных детишек.
- Это чтобы к папе с мамой спать не бегать, – подсказал появившийся в дверях Дэро.
Нуара подозрительно посмотрела на отца, словно давая ему понять, что заяц ну никак не может заменить ни которого из родителей.
- Но если тебе не нравится, я могу подарить его какой-нибудь другой девочке, которая будет рада этому зайцу, – Кристоф хитро сверкнул глазами и протянул к игрушке руку. Нуара тут же отпрянула, прижав ушастого к себе.
- Нет-нет. Он мне очень даже нравится. У меня раньше не было таких игрушек, – она снова осмотрела зайца с головы до ног, потрогала пальчиками янтарные пуговицы глаз.
- А какие же у тебя были? – спросил Кристоф, взваливая на плечо сумку с какими-то вещами и направляясь в дом.
- Ну...- задумчиво протянула девочка.
- Она в месяц разобрала стиральную машинку голыми руками. Вот какие у нее были игрушки,- фыркнул Волк, но про себя отметил, что ребенок у них, действительно, рос без обычной этой детской яркой дребедени. Нуаре всегда было интересно слушать Хэлен, читающую книгу, смотреть человеческие сказки про волшебников и звездолеты, рисовать, барахтаться с духами, но не от того ли, что просто не было альтернативы? Он покрутил эту мысль со всех сторон и сам с собой не согласился. Разве ей интересны были бы кубики? Смешно же...А вот заяц – это дело. Заяц мог хоть как-то, но компенсировать отсутствие отосланных к Деду приятелей.
На кухне Хэлен расставляла приборы к ужину. Тоненькая, с полотенцем, небрежно заткнутым в кармашек джинсов, она никак не походила на Волчицу, к каким привык Кристоф. Старик сбросил ношу на пол и потрепал Нуару по пушистой голове.
- Кристоф, оставайтесь ужинать! Не знаю, съедобно ли получилось, но я сделала все, что могла, – улыбнулась девушка.
- А почему бы и не остаться?- согласился тот, – Штеф, идем посмотрим, что там с генератором.
Мужчины вышли из кухни, скрипнув не смазанными петлями.
- Мам, а как ты думаешь, мы сможем здесь остаться навсегда? – Нуара забралась на высокий табурет у стола и посадила зайца рядом.
- А ты бы хотела?
- Наверно...вы с папой тут снова вместе, – девочка не поднимала глаз на мать.
- Родная, тебя что-то беспокоит? – склонилась к дочери Хэлен.
- Мне не хочется уходить еще куда-то.
- Значит, мы постараемся остаться. Не грусти, все будет хорошо, – Хэлен прижала дочку к себе, поцеловала в макушку.
- А это у тебя кто?
- Мне Кристоф подарил. Я еще не решила, как его назову, но он клевый, правда? – наконец улыбнулась девочка.
- Правда. А теперь беги и зови мужчин ужинать.
Кухня совсем преобразилась, когда Кристоф вытащил из какого-то чулана керосиновые нарядные лампы. Света они давали гораздо больше, чем свечи. Абажуры поблескивали разноцветными стеклышками витражей. В этом новом живом свете ярко блестела добротная медная утварь, висящая по стенам. Хэлен дивилась, как мало нужно месту, чтобы в нем поселился уют – свет, люди и огонь. Все разместились ужинать прямо на кухне – здесь было и тепло и места хватило всем.
- А в детстве на кухне есть запрещалось настрого,- вдруг вспомнил Волк.
- И потому ты удирал есть в мою сторожку, – Кристоф с удовольствием уплетал тушеную с мясом фасоль, дружелюбно поглядывая на Хэлен и Нуару.
- Наверно потому, что к твоему ужину не было добавки из хорошей затрещины!- хмыкнул Дэро.
- Наверно...Потому что готовлю-то я прескверно. Хэлен, милочка, спасибо большое. Как старуха моя померла, так я и не готовлю почти.
Хэлен довольная похвалой покраснела и стала разливать чай.
Нуара все не выпускала из рук подаренного зайца и на взрослых почти не обращала внимания. Посверкивая желтыми бликами в глазах, Дэро смотрел на жену, которая хлопотливо носилась от плиты к столу, подливая чай в тонкий фарфор, расписанный розовыми лилиями.
- У вас чудесная девчонка получилась...- довольно грустно вздохнул Кристоф. На его памяти в этом доме девочки никогда не жили. Женщины – да. Совершенно разные: сильные и забитые, радостные и жестокие, страстные и холодные как лед. И впервые по дому носится кудрявое чудо, разнося с собой звонкий, не сломленный ни жестокостью, ни страхом смех. Он видел, что девчонка удивительно похожа на отца – тот же овал лица, цвет волос, мягкие кудряшки, теплый мед глаз и лукавая усмешка, которая таилась в уголках губ. Только Штефан почти никогда не смеялся – усмехался зло и все. Даже сейчас, когда он почти с нежностью смотрит на свою женщину, даже сейчас нет на его лице тихого отпечатка счастья, которое светилось в глазах Хэлен. Кристоф слишком хорошо знал своего племянника, чтобы не заметить напряженного ожидания, которое делало его похожим на взведенный арбалет.
- Ох, дети, пойду я, пожалуй. Хорошо у вас, но пора и честь знать. Если что нужно будет – знаете, где найти старика, – и тяжело поднялся из-за стола.
Хэлен проводила Кристофа до двери и щелкнула язычком замка. Ей было жаль старика. Каково это – жить одному долгие годы, слушать завывание ветра в трубе и не иметь никого рядом, кто улыбнется утром, поцелует любя в макушку, накроет вторым одеялом в холодную ночь? Задумчиво Хэлен убирала со стола посуду в раковину, не замечая неотступно следующего за ней взгляда Волка.
- Оставь это...-Дэро мягко отобрал у нее последнюю тарелку, – Ты почему загрустила?- он склонился к жене лицом, пытливо заглядывая в глаза.
- Страшно это – такое вот одиночество, тебе не кажется?- она уютно прижалась ладонями к его груди, осторожно боднула лбом в подбородок, чувствуя кожей острую щетину три дня небритой щеки.