И что делать со всем этим? Места много, но если бы она знала, что придется спать сегодня здесь, то хоть немного прибралась бы, разожгла камин. Лампа, которую Хэлен принесла с собой из кухни, моргнула и погасла. Этого только не хватало.
— Да чтоб тебя со всеми потрохами! — громко выругалась девушка и, развернувшись, пошла обратно на кухню в поисках керосина. Кромешная тьма стлалась по коридору. Нуара за дверью своей спальни разговаривала сама с собой. Вот кто темноты не боится. Да и как можно, если у тебя есть такой рыцарь, как Заяц?
На кухне сидел Волк и что-то увлеченно читал, прихлебывая из чашки кофе.
— А ты чего здесь? — поднял он глаза от книги.
— Лампа потухла, — Хэлен прищурилась, чтобы разобрать, что там на обложке, но мужчина тут же прикрыл надпись рукой, словно бы случайно, — Керосин там, в нижнем ящике.
— Я знаю, -Хэлен открутила крышку и залила керосин в лампу, — А что ты читаешь?
— Сказание про любопытную ворону. Слышала о такой? — он глянул недружелюбно и вернулся к чтению.
— Слышала… — вздохнула Хэлен и взяла нож со стола.
— Зачем тебе? — тут же последовал вопрос.
— Пойду клюв укорачивать, — ответила язвительно девушка и пошла наверх.
— Хэлен, тебе нравится этот дом? — вкрадчивый голос дружелюбно поинтересовался откуда-то из-за спины.
Хэлен осмотрелась. Да, ей определенно нравится этот дом. Сейчас, когда он блестит чистотой и наполнен своеобразным мрачным уютом массивной мебели из какой-то темной породы дерева, когда в нем пахнет жизнью и мягкий свет газовых рожков осторожно касается сверкающего паркета.
— Я вижу, что нравится. И ты хочешь здесь остаться? Полагаю, да.
Ей не хотелось оборачиваться. Да и зачем?
— Тогда ты должна быть осторожна… Прошлая хозяйка не отличалась этой чертой характера и закончила довольно скверно. Ты знаешь, кто жил здесь до тебя? Нет? Я покажу…
В комнату вошла высокая золотоволосая женщина в вечернем шелковом платье до пола. На груди было замысловатое сапфировое колье под цвет глаз хозяйки. Она мягко улыбалась красиво очерченным ртом. Вслед за ней вошел крупный мужчина во фраке. Белоснежная сорочка оттеняла смуглую кожу и каштановые волосы. Оба они были ей смутно знакомы, словно она раньше видела их где-то.
— Что за глупые шутки, Ирен? — он догнал женщину и остановил, схватив за руку.
— Это никакие не шутки! — в синих глазах вспыхнула ярость, — Я не хочу, чтобы он жил здесь!
«Узнаешь их? — звук семейного скандала утих, оставив людей беззвучно кричать, — А ведь это родители твоего Волка. Красивые, правда? Особенно хороша женщина. Впрочем, это ее не спасло… А знаешь, где они сейчас?»
Хэлен хотела обернуться, но не могла. Она не чувствовала своего тела, словно остались от нее только возможность слышать и видеть.
«Я покажу тебе…» И уютный свет обжитого дома померк, оставив Хэлен в синей тьме, испещренной черными тенями деревьев, почти полностью потерявших листья. Она стояла напротив дома, где не горело ни одно окно. Что-то страшное происходило сейчас в нем, мрак плотно заполнил стекла. И вдруг распахнулась дверь, из нее выбежала все та же женщина, но уже в белой ночной рубашке, которая облепила ее стройное сильное тело под напором осеннего ветра. Вслед за ней из гущи тьмы вылетел еще один человек. Он не таился, не спешил, но быстро догонял беглянку. Женщина не кричала, она безумно смеялась.
— Я знала, что ты вернешься… Мой сын вырос в настоящего Волка! — на последнем слове он нагнал ее, сбил с ног, прижал к земле.
— Вы научили меня этому! — послышался знакомый голос, полный ненависти.
Рука взметнулась, набирая силы для удара. Послышался влажный хруст, глухое горячее бульканье.
Хэлен закричала и кричала до тех пор, пока не проснулась в новой своей кровати, холодная от пота и ужаса. Рядом на столике мягко помаргивал огонек лампы, рассеивая свой теплый свет. Девушка дрожала, сжимая себя руками, пытаясь осознать, что все это сон, игра сознания.
— Ничего, ничего. Это просто отголосок дня. Бред, — успокаивала она себя и пыталась уснуть снова, но пережитый ужас не позволял, все подсовывая ей новые детали увиденного. Огромные кровавые пятна на белом полотне сорочки и гладкой коже. Рука, окровавленная выше локтя, выдирающая внутренности из уже мертвой женщины, безумный надсаженный смех, который она так хорошо знала. Который так любила. Улыбка удовольствия на искаженном ненавистью лице, удовлетворение в его голосе и даже в дыхании. Он встает из травы и, все еще улыбаясь, вытирает со щеки кровь, любуясь содеянным. В темноте поблескивают хищные зубы.
— Хватит! — Хэлен, все еще дрожа, встала с кровати, натянула теплые носки. Она выпьет чаю и успокоится, забудется эта картина, поблекнет.
В коридоре к ногам бросился сквозняк. Надо было одеться поосновательней. На кухне все еще горел свет. Волк удивленно обернулся, но ничего не спросил, лишь заложил указательный палец между страниц книги.
Хэлен натянула пониже футболку, в которой спала, чувствуя, что ее длинны совсем не достаточно, чтобы чувствовать себя комфортно. Чайник стоял горячий, видно, мужчина пил кофе.
— Что-то тебя потряхивает, — хмыкнул Волк, внимательно оглядывая девушку.
— Просто дурной сон, — мотнула головой девушка, наливая кипяток в чашку.
— И что же тебе приснилось? — заинтересовался Дэро.
— Ты.
— М-м-м. И что же я натворил, раз тебя до сих пор трясет?
— Убил свою мать, — обернулась Хэлен и посмотрела ему прямо в глаза.
— Подумаешь… Я и твою убил, — равнодушно согласился он.
— Так это правда? — не верила своим ушам она.
— Правда. И предупрежу дальнейшие твои вопросы — я и отца убил тоже.
Чашка выпала из руки, грянула об пол, расплескивая кипяток и осколки.
— Боги, Хэлен, нельзя быть такой впечатлительной! Мои родители были ни чуть не лучше твоих! Но если тебе приятно меня осуждать — дело твое, — он раздраженно бросил книгу на стол и подошел к ней.
— Но почему? — Хэлен стирала с ноги горячие брызги и старалась не смотреть на него.
— Почему?! Потому что захотел! — рявкнул он, потеряв терпение, но не ушел. Обхватил девушку за талию и усадил на стул. Стал подбирать с пола осколки.
— Та такая неловкая…
— Прости, — автоматически ответила она, невидящим взглядом следя за его движениями, — Ты не говорил мне.
— А зачем? Вот ты узнала, и что? Легче стало? — он распрямился, оказавшись совсем рядом. Смотрел холодно, угрюмо, — Иди спать.
С этого дня потянулись ее бессонные ночи. Стоило только закрыть глаза и знакомый вкрадчивый голос приглашал в новый кровавый театр, где главным актером был Волк. Чаще всего это были женщины — все до одной красивые, абсолютно разные. Как-будто Волк искал что-то, пробовал, не находил и убивал от разочарования. Вот уж что доставляло ему безграничное удовольствие. Иногда жертвой становился мужчина чем-то разозливший его. Таких было немного. Хэлен видела весь процесс Охоты, начинающийся со случайной встречи или знакомства. Волку становилось интересно, он зажигался азартом, который неудержимо гнал его вперед. Ему все доставляло удовольствие — запах женщины, который оставался после нее в толпе, ее отражения в витринах, или стеклах машин. Ему нравилось идти за ней, предвкушать первое прикосновение, первые звуки голоса. Он никогда не загадывал наперед, чем же закончится их встреча, потому никогда не обдумывал и убийства. Каждый раз оно было сюрпризом. Осторожный, невероятно сильный, с острым слухом и обонянием, он предугадывал все возможные провалы. Ну кто мог выследить Охотника?
Каждая новая ночь — новое убийство для Хэлен. Она боялась вечера, не хотела ложиться спать, истаивала потихоньку, истерзанная снами и мыслями, которые оставались с ней после пробуждения. Дневная реальность как будто погружалась в глухую грязную воду, не позволяя радоваться хоть чему-нибудь. Утром, за завтраком она не поднимала глаз от тарелки и старалась побыстрей улизнуть, сославшись на большое количество домашних дел, которых, к слову, было немало. Волк не хотел быть узником в собственном доме, он хотел уюта, хотел жить здесь, а не прятаться. Сразу после завтрака он забирал Нуару и они шли чистить водосточные трубы от листьев, убирать сор с лужайки, которая с каждым днем вытаивала все сильнее, снимали чехлы с мебели. Дел хватало всем. Разница была лишь в том, что Хэлен это не доставляло никакого удовольствия. Все она делала через силу, наблюдая, как Нуара все больше привыкает к этому новому человеку в их жизни. Уже не смотрит на него злым зверьком, уже беззаботно болтает за ужином и строит планы на завтра, когда они пойдут со Штефаном (именно так, потому что она стала называть отца по имени и он не возражал) и Кристофом смотреть, почему плохо уходит вода из сточных ям. Девочка надеялась увидеть бобров, которые понастроили хаток на сточных канавах, где скапливалась талая вода. Дэро же разговаривал с ней спокойно, без особой приязни, но заинтересованно. И только Хэлен ужасалась этой непонятно как возникшей дружбе.