Она больше не спускалась ночью на кухню, боясь увидеть там его, но днем, часто ловила на себе настороженный тревожный взгляд. Дэро ни о чем не спрашивал, никогда не подходил к ней близко и старался избегать всех видов прикосновений. Это и пугало, и успокаивало одновременно.
Хэлен не знала, что бы ей пришлось делать, если бы он вдруг захотел близости. Все разрывалось в ней от противоречий и бессонницы. Ужасно хотелось подойти и прижаться головой к плечу, сказать: «Это же просто сны. И ты делал это потому что не мог противиться Луне. Скажи…» Хотелось, да. Но еще больше было страшно, а вдруг он, как тогда равнодушно, пожмет плечами и скажет: “Правда. Ты же знала, кто я.» Знала, знала, но не видела своими глазами! Не слышала их крики, не чувствовала твое удовольствие от происходящего!
Оставшееся после пробуждения время она лежала застыв в огромной кровати, слушая ветер, завывающий в каминных трубах. Со временем ожидание сна стало гораздо страшней, чем присутствие рядом того, кто был главным действующим лицом ее кошмаров. И она стала стараться не засыпать. Вечером набирала книг и садилась с чашкой кофе на кухне. Ложиться она не могла — измученное страхами и бессонницей тело мгновенно соскальзывало во тьму, стоило лишь коснуться постели. Обычно она дремала в полусне до утра, вскидываясь в ужасе, когда чувствовала, что засыпает. На третью такую ночь Волк нашел ее за кухонным столом, склонившуюся на руку.
— Почему ты тут? — он не повышал голоса, но Хэлен вздрогнула и открыла глаза.
— Читала.
— Я видел, как ты читала. Иди спать.
— Нет, — сонно протянула она и попыталась протереть глаза непослушными пальцами.
— Что - нет? — Волк подошел ближе, наклонился, вглядываясь в осунувшееся лицо девушки, — Ты посмотри на себя — на привидение уже похожа. Почему не спишь нормально? — голос был жесткий, не терпящий пререканий.
— Я боюсь…- пробормотала Хэлен, прикрывая глаза. Странная мысль скользнула в усталом сознании — он здесь, а значит никого не убьет сейчас.
Дэро вздохнул, постоял мгновение и взял ее на руки. Хэлен даже не проснулась.
— Я знаю, что боишься… — он бесшумно шел по лестнице наверх, к ее спальне.
Уложив ее под одеяло, он постоял несколько минут, раздумывая о чем-то. Потом скривился, как от зубной боли и вышел. Ему тоже плохо спалось в последнее время. Проходя мимо спальни Нуары, он остановился и прислушался. Из-за двери доносилось едва заметное ровное дыхание. Презабавная она оказалась девчонка. Удивительное сочетание взрослых качеств и суждений с детскими замашками и интересами. Она с легкостью собрала из заказанных Кристофу деталей вполне сносную стиральную машинку с автоматическим отжимом и четырьмя режимами стирки, которая работала на бензине, а потом заявила, что можно бы сделать еще и встроенную сушилку, но ей хочется пойти поймать барсука в лесу. Она не надоедала бесчисленными вопросами, внимательно слушала, поглядывая темными, как у отца глазами, иногда исчезала в лесу на полдня, всегда помогала, если о том ее просили, никогда не жаловалась и всегда очень точно чувствовала настроение Волка. Однажды, возвращаясь от Кристофа с кое-какими вещами, она спросила, словно мимоходом:
— А ты не любишь маму?
— Нет, — совершенно спокойно ответил Волк.
— Тогда почему мы тут? — девочка остановилась посреди дороги и задрала голову, щурясь на него против солнца.
— Потому что…- он нахмурился, соображая, как бы попонятней ответить на довольно непростой вопрос, — Потому что, я женился на твоей маме, ты — моя дочь, и здесь ваш дом.
— А зачем же ты на ней женился, если не любишь?
— Пришлось.
— Ты всегда очень лаконичный, — язвительно подытожила девочка.
— А ты всегда такая язва…
— Да.
Кажется, Нуара вполне удовлетворилась его объяснениями.
Днем, когда Хэлен натирала в гостиной паркет, пришел Крисоф, долго кряхтел и жаловался на суставы, а потом запросил чаю. Хэлен обрадовалась внеплановой передышке.
— А где же Штеф и Нуара? — старик зорко смотрел как Хэлен хлопочет, собирая на стол.
— Честно? Я даже не знаю. Взяли две сумки, бутерброды и ушли в лес, — она устало села за стол и взялась за чашку, та мелко дребезжала о блюдце.
— А ты чего же с ними не пошла? Отдохнула бы немного. Земли эти уже лет триста Семье принадлежат. Живности всякой живет уйма. Да и красиво…
— Так меня не позвали, — горько улыбнулась девушка.
— Хэлен, милочка, что с тобой? Вчера приходил Штеф, сказал, что на тебе лица нет. Но я теперь и сам вижу, что что-то неладно с тобой.
— Он тревожится? — удивилась она.
— Я бы не назвал это тревогой.
— А что же это?
— Он думает, что ты боишься его настолько, что перестала спать, — констатировал старик, внимательно всматриваясь в собеседницу.
— Боюсь…- капитулировала Хэлен и сразу стало как-то легче.
— И всегда у вас так было? — любопытничал гость.
— Нет. Да и не Волка я боюсь…- Хэлен тяжело вздохнула, не зная с какой стороны начать объяснять, — Кристоф, что-то странное происходит со мной. С тех пор, как …Как Волк стал главным, — и она подняла на старика глаза, чтобы узнать, новость ли для него это, но Кристоф был спокоен и внимательно слушал, — каждую ночь я вижу, как он Охотился. Просто как фильм смотрю. Очень страшный.
И сникла, задрожал голос, нахлынули слезы. Не хватало дочери богов сил нести это все в себе, держать в узде страшные воспоминания.
— Вот как. А Штефу ты об этом рассказывала? — Кристоф почесал лысину и нахмурился.
— Нет. Да какое там? Он со мной сквозь зубы разговаривает, шпильки втыкает по поводу и без, — она уже и не таилась, что плачет, из-под ладони, которой она пыталась прикрыть глаза, капало на стол соленым.
— И почему так?
— Да мне-то откуда знать? Я его не знаю совсем. Словно чужой человек сидит рядом, только выглядит как…
— Как кто? — Кристоф участливо пересел поближе и стал гладить девушку по голове, словно ребенка.
— Как Дэро…
— Хэлен, дорогая, да как же ты не понимаешь? Нет никакого Дэро, нет никакого Волка. Это ты прочертила грань, а он всегда жил так, как хотел. То что ты видишь сейчас… Он просто старается вас защитить! Никто не может без спроса прийти на землю Волков, никто не может забраться в их голову. Вот человек и уступил главенство тому, кто сейчас сильней. Был бы с тобой рядом человек, и Рогатый смог бы копаться в его голове точно так же как в твоей!
Хэлен удивленно вскинула покрасневшие глаза.
— В смысле?
— А кто, по-твоему, вкладывает тебе в голову все эти сны? — Кристоф замолчал, давая девушке осмыслить услышанное.