Я не хотела!
Или все же хотела? Нет, не дразнить. Просто прикоснуться. К нему так хорошо прикасаться. Становится совсем не страшно, как раньше, пока всего этого не случилось. И ночью он был такой беззащитный, когда легко и сонно ткнулся носом ей в затылок и дышал ровно, иногда замирая, словно забывая о воздухе.
И это лёгкое доверие, которое только что пришло, вот так внезапно было разрушено.
Неужели он хочет вот ЭТО? Всё искореженное, в белых и красных полосах шрамов? Когда почувствует под рукой, дёрнется от отвращения, как Мэл, который и не видел даже ничего толком… Уж лучше не знать, как будет.
— Хэлен. Послушай, — холодный и отстраненный тон был почти неузнаваем, — То, что сейчас произошло — большая ошибка. Я напугал тебя… Поверь, я не хотел этого. Я больше не стану прикасаться к тебе, и… Это не повторится. Но прошу тебя тоже проявить понимание и не касаться меня в ответ. Тебя это устраивает?
Она кивнула, пряча глаза. Дэро явно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Я заехал к тебе домой и прихватил кое-какую одежду, если захочешь остаться здесь на какое-то время, — формулировка была довольно туманной. Неужели он не против того, чтобы она осталась здесь? И будет сидеть с ней, сколько понадобится? Такая перспектива была довольно… Хм… Как ни странно, но перспектива была заманчивой.
*Мне здесь нравится. А тебя не напрягает моё присутствие?
— Нет.
Мужчина посмотрел на неё исподлобья и отвернулся.
Хэлен заглянула в пакет с одеждой. Как аккуратно-то, Господи… В новенькой косметичке виднелась зубная щетка, какие-то баночки. Вот это — совсем странно. Он что, ещё и за косметикой заехал? У неё таких точно не было.
*Дэро, ты косметику купил?
— Э… Грубо говоря, это не косметика. Просто женщины же прутся от всякого рода бутылочек, баночек и прочей мишуры. А ты и поплавать любишь, как я вижу. Так что соли, пена — просто необходимы. Ну, и всё прочее. Ты же непротив? Нет? Или я залез на слишком личную территорию?
Хэлен могла бы сказать, что на личную территорию он залез не далее, чем с полчаса назад, но не стала возвращаться к этой теме.
*Нет. Всё в порядке, спасибо. И если бы ты видел ванну, в которой мне приходилось мыться в последние полгода, ты бы меня понял. По-моему, её дезинфицировать серной кислотой надо, прежде чем мыться.
Дэро раскатисто рассмеялся.
— А знаешь… Ты не такая зануда, какой кажешься.
*Что, правда? Вот спасибо… — Хэлен смущено улыбнулась. Ей был приятен этот сомнительный комплимент. — *Скажи, а как ты всё это покупал? Просто интересно… Ты-то со всем этим не дружишь, насколько я видела, — в ванной стояли только шампунь и жидкое мыло.
— Да всё просто. Я доверил это дело консультанту, предварительно выбрав аромат, который показался наименее отталкивающим из того, что у них было. А остальное сделала вертлявая дамочка с фарфоровыми зубами.
*Почему с фарфоровыми?
— Она ими так сверкала, что казалось, вот-вот начнёт хищно щёлкать. Знаешь, как в Красной Шапочке.
*В Красной Шапочке зубами волк щёлкал.
— Всё-то ты знаешь, — он вздохнул и потащил рюкзак на кухню, — пошли поужинаем.
Приглашать второй раз не потребовалось. Он деловито выгружал пластиковые судочки на стол. — Я не против готовки, но сегодня устал как-то. Ты будешь утку или салат?
*Утку, конечно. Слона бы съела.
— Я тоже проголодался, — и прозвучало это довольно двусмысленно.
*Как твое плечо? — решила она сменить тему.
— Нормально. Только чешется ужасно. Сегодня меня уборщица застала за тем, что я тёрся спиной о дверной косяк, словно лось на водопое. Видела бы ты её лицо… Думаю, теперь обо мне пойдет какой-нибудь новый неприличный слух.
*Например? — утка была просто восхитительная и, хоть разговаривать с набитым ртом — неприлично, Хэлен не могла оторваться от неё.
— Ну… — он задумчиво поднял взгляд куда-то к небу, — например, что у меня какая-нибудь неприличная болезнь. Жутко заразная. Или, что я тайный мазохист. Впрочем, чего тут стыдиться? — и скорчил такую жалобную рожицу, что Хэлен невольно рассмеялась, едва не подавившись куском жаркого.
— Боже… Что это за неизвестный в природе звук? Неужели ты смеешься? Так вот, как это бывает…
*Просто представила тебя на коленках, умоляющим выпороть тебя какую-нибудь вертлявую дамочку с фарфоровыми зубами.
— Чёрт… И не говори мне после этого, что это я извращенец. Я бы нашел, что-то поприличней.
*То есть сам факт того, что ты стоишь на коленках и умоляешь кого-то выпороть тебя, не настолько вопиющ, как щёлкающая зубами продавщица? Ты меня реально пугаешь, Дэро.
— Поверь, детка, я могу напугать ещё и не так. Просто жалею тебя, — и улыбка сползла с его лица, оставив только угрюмый взгляд, который он тут же спрятал за ресницами.
*А вот этого не надо. Пожалей слепых и глухих. Тех, кто ходить не может… Им действительно нелегко, — она встала из-за стола и двинулась к мойке, чтобы сполоснуть контейнер из-под утки.
Он возник перед ней, скользнув со стула одним движением.
— Это не та жалось, которую ты так ненавидишь. Не такая, как у них. И не надо делать вид, будто тебе не нужна помощь. Просто ты не умеешь просить о ней. Так вот, меня просить и не надо. Просто хотя бы не сопротивляйся. Не мешай мне. И все скоро кончится. А уж потом, можешь меня хоть к чёрту послать.
*Так я и сейчас могу это сделать, — она и сама удивилась тому, что сказала. Не хотела она его никуда посылать.
— Я знаю. Так что просто потерпи. У тебя это хорошо получается, не правда ли? — он зло сверкнул глазами и отвернулся, наливая воду в чайник.
Как глупо всё вышло. И зачем она это сказала?..
— И выкинь ты эту хреновину. Здесь и нормальной посуды полно, чтобы ещё пластиковую гадость перемывать, — огрызнулся он через плечо.
*Ладно… Дэро.
Он не обернулся, насыпая в заварник чай.
*Послушай… Я не… В общем, я не хотела грубить. Прости, ладно? Не обижайся. Я знаю, что никто больше не стал бы мне помогать… И ты, словно снег, свалился на голову, да так там и остался… Стекаешь за шиворот ледяной струей. Я всё никак не могу к этому привыкнуть.
— Ничего себе, сравнение, — буркнул он себе под нос, заливая кипяток в пузатый чайник.
*Так ты?..
— Я не обижаюсь. Вообще никогда. Или прощаю сразу, или не прощаю совсем. Какой смысл таить обиду?.. Ты чай будешь?
*Буду.
— Хочешь прогуляться немного? Размять ноги-руки.
*А можно?
— А почему нельзя-то? Только оденься потеплее. Там здорово похолодало.
*Ладно. Я быстро.
Хэлен спустилась в спальню и начала потрошить привезённый Дэро пакет. Под косметичкой была пара её футболок, джинсы и… Новенькое нижнее бельё! Какого чёрта?! В изящной коробочке было три комплекта — чёрный, красный и голубой. Цвета разные, но исполнение практически одинаковое — тонкое, невесомое и экстра-эротичное кружево. Хэлен накинула толстовку и направилась наверх.
*Дэро… Знаешь, я нашла бельё. И должна сказать… Хм… Я такие вещи не ношу. Спасибо за беспокойство, но оставь его себе, пожалуйста.
Мужчина поднял на неё взгляд со здоровой долей сарказма и веселья.
— А мне-то оно зачем? Самому носить предлагаешь? И какое ТАКОЕ? — бровь поползла вверх, выказывая поддельное непонимание.
*Такое… Откровенно сексуальное.
— А в чем проблема? Разве это грех — носить привлекательные вещи, которые нравятся не только окружающим, но и тебе?
*Говори честно: «Нравятся ТЕБЕ».
— Пусть так. Но почему тебе не понравилось?
*Меня смущает, что ты это выбирал, и что ты будешь знать, в чём я… Там, — Хэлен поняла, что опять краснеет.
— Там… — смакуя, протянул томным голосом мужчина, — Что ж… Не могу не согласиться, что это несколько… Хм… Вызывающе. Но я готов сделать над собой титаническое усилие и не думать, в чём же ты… Как ты сказала? ТАМ… Надевай и не парься! Не я выбирал его. Просто сказал консультанту, какого ты роста, объема и всё. Она выбирала на свой вкус.
*Объема? Откуда ты знаешь? Или на глаз сказал?
— Э… Вот как раз нет! Опыт, дорогуша… Его не пропьешь, не прогуляешь.