— А, умерев, она попадет в Ад! Значит, и на Престол взойти не сможет.
— Во-первых, ты позабыл, что контракт крещения, может быть, уже отменен. Но, даже если и нет, допустим, я отпущу твою благоверную супругу. Не на совсем, разумеется, лишь до того времени, пока Нуара не вырастет и не сможет занять место матери.
— Да кто тебе поверит, Рогатый? — попытался рассмеяться Волк, но внутри все заледенело.
— А почему нет? Я, между прочим, играю честно! А все остальное — результат поведения и действий тех, кто имеет со мной дело. Так вот. Допустим, я дам отсрочку твоей женщине… Ты-то что с этим будешь делать?
— Вот если до этого дойдет дело, тогда и посмотрим, — Волк особенно надавил на слово «если». Ему ужасно хотелось пожать плечами, но в этой черной пустоте не было у него ни плеч, ни рук — один лишь голос, да все нарастающее чувство злого бессилия.
— Ты прав, Варг — посмотрим. И уже очень скоро, — рассмеялся Сатана сухим скрипучим смехом, но смех этот был не радостный.
— Объясни!
— Отец твоей Серебряной Госпожи покинул этот мир, прихватив с собой и моего. Забавно, правда? Два самых могущественных Зла поглотили друг друга и провалились в Тар-Тарары, оставив наш мир беззащитным. Хрупкая елочная игрушка все еще висит на ветке, но уже пришел тот, кто оборвет нитку. Ты понимаешь, Варг?
И Штефану на короткое мгновение показался в этом великолепном голосе непереносимый ужас.
— Деструктор? …-выдохнул он, не веря своим ушам.
— Он самый! Так что хватит рычать от сладострастия над своей драгоценной девочкой. Пора выводить ее в свет… Иначе хана нам всем! Понял меня, Волк? Я даю слово, что не буду предъявлять права на ее душу, пока не посчитаю, что наследница в лице Нуары готова занять место Хэлен. Передай ей.
— Почему сам не скажешь?
— Потому что не могу! Волчья твоя натура мешает… И потом, она доверяет тебе безоговорочно. Я же ее безоговорочно пугаю. Так что, дело за тобой, Волк.
Дэро на мгновение замешкался с ответом.
— Ты же понимаешь, Рогатый, что помимо меня, у нее есть весьма могущественные покровители, которые могут иметь ко всему этому совершенно отличное от твоего мнение…
— А ты серьезно считаешь себя ее покровителем, Варг? Не смеши меня! Сожри ты хоть два десятка богинь, но ровней Хэлен тебе не стать…А Великий Змей…Ну, а что Великий Змей? Его власть над Временем не поможет ничем ни тебе, ни Хэлен, ни, тем более, людям. Он — боец, конечно, наивысшей, почти недостижимой пробы, но от Деструктора саблей не отмахнешься! — голос вдруг затих, словно собеседник обдумывал что-то, или вспоминал. — Знаешь, Варг, когда твоя девочка с горя сердце свое остановила, Змей чуть пупок себе не надорвал, остановив течение времени на несколько минут. Забавно было наблюдать… И на что только не пойдешь, чтобы прощение у сына вымолить? Хотя, не все родители одинаково эмоциональны… Мда. Да и потом, Змей тебе скажет в точности, что и я. Не думаю, что вы согласитесь спалить на костре свое дитя, а времени ждать, пока она повзрослеет у нас нет, к сожалению. Таким образом, я согласен подождать некоторое время и не предъявлять права на душу твоей женщины. В конце концов, какая бы она ни была, но душа у нее всего одна, и было бы странно променять ее на миллиарды других душ.
— Миллиарды? — рассеянно переспросил Волк.
— Именно. Сам понимаешь, раз моего батюшки больше нет то…
— Да, да. Я понял, — автоматически ответил Дэро. Ему не было никакого дела до этих самых миллиардов человеческих душ, он холодел от мысли, что всё, кончилось их счастливая жизнь затворников. Да и была ли она? Сколько дней они провели вместе? Не наберется и года.
— Папа, почему ты в платье? И почему мама голая? — тонкий и возмущенный голос Нуары прорвался в сознание Волка, чему он был несказанно рад. К нему тут же вернулось ощущение собственного тела и власти над ним. Дэро с удовольствием потянулся, открыл глаза и тут же вскочил с пола, натягивая шелковую комбинацию, что бы поосновательней прикрыть собственную наготу. На полу сонно вздохнула Хэлен. Дэро метнулся и набросил на обнаженную жену плед, на котором они и спали, не соизволив подняться в спальню.
А в дверях стояли Нуара и Кристоф. Старик старательно всматривался в какую-то безделушку на кофейном столике, пытаясь скрыть улыбку.
— Милая, по-моему, твоим родителям нужно немного времени, чтобы привести себя в божеский вид, — все так же, не обращая своего взора на супругов, Кристоф стал разворачивать девочку в сторону кухни.
— Им не время, а хороший психиатр нужен! — воскликнула Нуара, но послушно повернулась в сторону двери. — Ты видел, Кристоф? Они же совсем из ума выжили! Хотя, на мой взгляд, рановато им еще впадать в старческое слабоумие и путать одежду друг друга!
— Совершенно с тобой согласен, — фыркнул старик не в силах более сдерживать поступивший смех.
Старик с ребенком скрылись в глубине коридора, ведущего на кухню, громко обсуждая психическое здоровье супругов.
— А я говорила, что надо подняться наверх, — Хэлен лениво потянулась, выпрастывая из-под шоколадно-алого пледа тонкую ножку.
— Мда…Кристоф мне этого никогда не забудет, — беззлобно оскалился Волк, взглядом забираясь под плед.
— Ты думаешь Нуара об этом забудет? Уверена, что она еще и Тиру об этом расскажет в подробностях. Разумеется, исключительно, чтобы проконсультироваться по поводу нашего с тобой психического здоровья! Слушай, Штеф, может, мне попросить Ушастого порыться в закромах твоего адски-старого дома на предмет одежды для меня? В город нам теперь не выбраться, после того, что я там устроила Нашел же домовёнок для меня фрак по размеру. Даже цилиндр откопал где-то! — Хэлен поднялась с пола, потянулась со стоном. Что ни говори, но спать на полу у нее привычки не было.
— Не думаю, что он мог здесь найти фрак по размеру для тебя, — Волк подозрительно уставился на разбросанные по полу части вчерашнего маскарада. — Посмотри, подкладка в цилиндре белоснежная. На сколько я помню, в последний раз леди и джентльмены в подобных нарядах собирались здесь лет эдак восемьдесят назад. За это время атлас пожелтел бы. Вещь новая, Хвостик. Так что, твой Ушастый прислужник просто смотался куда-то и стырил костюм тебе на потеху. А какие слезы лил, как голосил: «Пустите, помогите! Убьют, изнасилуют!» Притвора толстая! — Дэро говорил и становился все более задумчивым. Недоверчивая его натура уже нашла подозрительным такой поступок домового.
— Это сколько же тебе лет, если “на твоей памяти”— это лет восемьдесят назад? — оторопела девушка.
— Я стесняюсь своего истинного возраста, — пропищал противным голосом Дэро и взмахнул у склоненного набок лица ладонью, словно веером, изображая смущенную кокетливую вертихвостку.
— Ни за что в это не поверю! — фыркнула Хэлен и прямо в пледе направилась в сторону лестницы наверх.
— Ты куда? — встрепенулся Волк, который мысленно уже допрашивал лопоухого друга Нуары по всем законам военного времени.
— В душ и переодеться. Или не стоит? Как думаешь, я не слишком сильно перепугаю наших домочадцев, если заявлюсь на завтрак в таком виде? — она невинно изогнула одну бровь, но не сдержалась и рассмеялась совершенно детским, звонким смехом.
Дэро фыркнул, на время позабыв, что надо бы найти Ушастого и хорошенько его расспросить, сграбастал девушку в объятья.
— Не дразни меня, дитя! Ты же понимаешь, что мне пришлось бы прогнать Кристофа прочь, лишь бы он не пялился на тебя! А мне не хотелось бы обижать старика. Так что — марш одеваться!
Сосны шумели над головой, пряча в своем смоляном зеленом духе горький и тревожный запашок пожара. Когда же он исчезнет? В первый сильный дождь… Вода, как время, многое уносит в своем потоке легко и бездумно. Свободно.
Мужчина сидел в лесу на широком замшелом уступе гранита, незнамо как вынырнувшем из нежного бархата мха и мелких кустиков багровых цветов, просторно разросшихся под древними деревьями. Смешно и горько думать, что теперь в его мире деревья старше двухсот лет считались старыми. Впрочем, все мысли, что рождались в его голове, несли в себе этот отвратительный привкус пожарища – мертвого, остылого.