— Я почти всегда на стороне людей. И, если вы сегодня не будете охотиться на них, я вас не трону, — спокойно пожала плечами девушка.
За спиной предупредительно громко хлопнула дверь, которая в принципе никогда никаких звуков не издавала, насколько помнила Лана.
— О! Беглянка! С кем это ты тут шушукаешься? — пробасил на весь холл Кочерыжка. Девушка обернулась к великану вполоборота, краем глаза следя за Стаей. Од был просто безбожно чем-то испачкан — на лице, почерневшем то ли от копоти, то ли от пыли, блестели лишь глаза, да крепкие белые зубы. Од не улыбался, к его лицу прилип напряженный, злой оскал.
— Это Стая, — кивнула Лана и слегка отступила вбок, открывая обзор Кочерыжке.
— Стая — это хорошо, — прогудел довольно прохладно Од и встал плечом к плечу рядом с охотницей. С огромного его молота, болтающегося на ременной петле, на пол капала какая-то отвратительного вида жижа, источающая острое зловоние. Лана наморщила носик и громко фыркнула. Заметив ее гримасу, Кочерыжка тут же пояснил:
— Прямо у входа из канализации какая-то неведомая мне хреновина выскочила. Я даже разобраться не успел, что это было — пристукнул. Если б знал, что она такая вонючая окажется — кинул бы в нее чем-нибудь, чтобы не мараться.
— Например? — Лана критично осмотрела Ода, намекая на то, что ничего годного для метания у него с собой не имелось и в помине.
— Да хотя бы машиной! Их там сейчас хоть жопой ешь. Пардон, мадам, — слегка поклонился Од, виновато взглянув на Волчиц. Лана демонстративно хмыкнула: перед нею Од извиниться за грубые выражения даже не подумал.
— Короче, господа хорошие, знаете вы, где логово у Волка? — это бессмысленное топтание в холле небоскреба охотнице уже порядком надоело.
— Знаем. Да только чужакам об этом не говорят, охотница, — ответила Ив. Сивур недовольно оглянулся на жену.
— Раз так, то сами за наследницами и идите. Только пусть коронацию ждут на волчьей земле. Сейчас там, как ни крути, безопасней всего, — нахмурилась Лана.
— А кто сказал, что Дэро позволит короновать свою Волчицу? — презрительно скривился Сивур.
— Так Хэлен и не Волчица, — огрызнулась охотница.
— Они заключили Брак и, значит, она его Волчица. Пусть не по крови, но по сути. Эти узы разрываются только смертью, — так же злобно ответил Волк.
— Ну так ей как раз придется умереть!
— Так! Успокойтесь все! Еще не известно, отменен ли договор крещения!
— А если не отменен, то Нуара займет место своего деда, — сдавленно, сквозь зубы едва смогла произнести девушка.
— Да в своем ли ты уме, охотница?! Она же младенец…нельзя же ее на костер, — совершенно растерялся Од.
— А вот их? … Их можно? …- Лана махнула рукой в сторону двери, указывая на улицу, — Знаешь сколько сейчас таких же, как Нуара гибнет? И смерть у них конечная, а не как у вас — дверь в бессмертие. Вы совсем уже ополоумели за бесконечные века своих нечеловеческих жизней! — Лана развернулась на каблуках и, зло печатая шаг, направилась прочь.
— Охотница! — донеслось из-за спины.
Девушка неохотно обернулась.
— Мы найдем Дэро и его семью, но принуждать ни к чему не станем. Они должны сами решить, стоит ли этот мир спасения. И, если они решат не в пользу земли, то ты еще можешь уйти. Возьми с собой людей, сколько сможешь и уходи. Ты же умеешь, — надменно роняла слова самая старшая Волчица, стоя за плечом своего мужа, — Только ни один Волк не станет принуждать другого спалить свою жену на костре.
— А дочь? С дочерьми у вас, вроде, попроще дело обстоит? — ядовито процедила Лана и вышла на улицу.
Змей нашел ее на второй день, перевязывающей руку. Он не выглядел ни уставшим, ни удрученным. Просто сел на небольшой диванчик рядом и перехватил ее взгляд своими агатово-черными глазами. Лана внутренне содрогнулась от поразительного сходства его глаз с глазами сына.
— Лана, послушай… — Змей замялся на мгновение и, не найдя подходящих слов, перехватил у нее узкую ленту бинта. Ему было неловко — длинные, инкрустированные серебром когти цеплялись за махристую и неплотную ткань.
— Ой, заткнись лучше! — раздраженно скривилась девушка, но позволила себя перебинтовать, — Знаю я, что ты мне сейчас будешь пытаться в мозг втирать.
— Да? — притворно удивился Змей. У него никак не получалось завязать бантик на повязке, — И что же?
— Что мне пора валить, вот что, — она отняла руку и просто заправила кончик бинта под последний слой ткани.
— Собственно, так оно и есть, — обронил мужчина. Змей сидел совсем близко, и Лана чувствовала едва уловимый запах гари, исходящий от его одежды. В высотке Тира было, по-прежнему, свежо, электричество ненавязчиво подсвечивало кабинку лифта. Вот что значит вышколенные духи.
— Ты должна уйти, Беглянка. Это не твой мир, и тебе совершенно ни к чему гибнуть вместе с ним. Во всех мирах ты найдешь работу для себя… А здесь уже ничего не исправить.
— Вы только послушайте его! Долго речь готовил? — Лана только бровь изогнула. — Ты сам-то уходить и не думаешь, верно.
— Я родился здесь, Лана. Это обязывает…
— Тогда почему меня прогоняешь?
— Хочу, чтобы жил тот человек, который знал нас всех такими, какими мы были. Не только чудовищами.
— М-м. Знаешь, Змей, была бы я поэмоциональней, наверно купилась бы. Правда, — ядовито улыбнулась девушка.
— Вот был бы тут Тир, он бы тебя уже силой запихивал…- выпалил Змей, впервые на памяти Ланы, потеряв холодное самообладание.
— И куда бы он меня запихивал?
— В другой мир!
Лана вздохнула.
— Вот что, Змей. Никуда я не уйду. Хватит, набегалась.
— Подыхать, так с музыкой? — криво усмехнулся Змей, обнажив клыки.
— Именно так. Кстати, я давно спросить хотела: у тебя почему зубищи такие нечеловеческие? Ты же не упырь…
— Дед был чем-то вроде упыря. Предпоследний Повелитель Темных Путей. Суровый был мужик, — покачал головой Змей и откинулся на спинку дивана. Черный бархатный плащ мягко зашелестел, словно стая птиц одновременно всплеснула крыльями.
— А почему ты не стал Князем Темного Двора? Почему ждали Тира?
— У меня было иное предназначение…Каждый в нашей Семье рождается с отпечатком будущей стези. И я совсем не уверен, что Хэлен смогла бы править…А брать на свои плечи груз, который не в силах нести и не можешь отпустить — это жутко. Даже для бессмертного. Особенно для бессмертного.
Змей как никто другой знал, что это такое.
— Ну и семейка, — фыркнула охотница. - Ты, ведь, не просто так сейчас меня нашел. Случилось что-то совсем уж нехорошее?
— Светлые явились, — кивнул Змей буднично, словно говорил о нелюбимых соседях, которых просто не получается игнорировать.
— Быстро они. И кого убивают в преимуществе? — без особого интереса осведомилась Лана. Ей-то было отлично известно, что теперь ей придется убивать и Темных, и Светлых в равной степени — ведь и те, и другие, людей не любят почти одинаково.
— Пока рубятся с Темными. Пользуются силовым преимуществом. И тоже ищут наследниц, — тихо уточнил мужчина.
— А они с какой целью?
— Да кто ж их знает? Светлые никогда не отличались логичностью поступков, — Змей брезгливо щелкнул челюстями.
Лана помолчала несколько мгновений, пытливо вглядываясь в бесстрастное лицо Змея, стараясь понять, какая борьба сейчас идет внутри Властелина Времени.
— Змей, а ты как бы поступил на месте Дэро? — наконец осторожно спросила она.
— Уже тащил бы девочек по Звездному Пути куда-нибудь подальше, — совершенно спокойно ответил он, и Лане было ясно — Змей не лукавит, он так бы и сделал, и не винил бы Волка в эгоизме, — Не пойми меня неправильно, Лана, но Волк просто физически не может рисковать ею.
Девушка вопросительно глянула на Змея.
— Луна прокляла их - да. Но проклятие не только в том, что они перекидываются в Зверя, не в том, что насилуют своих жен. Луна привязала Волков к своим женщинам чем-то вроде любви своеобразной. Страшно это — быть зависимым от человека, который ненавидит себя всей душой, который тебя боится и презирает.