— Но проклятия больше нет, — напомнила Лана.
— Проклятия нет, а вот узы остались. Луна больше не делает их безумными. Их делает безумными Брак.
— Жуткая женщина, — с отвращением подытожила Лана.
— Разве? — удивился Змей. — Ты не забывай, что первой жертвой Волка была она сама. Луна имела право на месть.
— Ну и отрубила бы насильнику член, как только снова стала богиней. Зачем было возводить насилие в культ?
— Мы — Боги, охотница. Мы не умеем по-простому, — натянуто улыбнулся Змей.
— Это заметно, — согласилась она. — Ну что? Пошли? Отдохнули и хватит.
— И то верно. Ты далеко не убегай. Приятно, знаешь ли, когда рядом кто-то свой.
Они вышли на притихшую было улицу. Тварей вокруг Тировой высотки Лана уже повыбила, а в само здание никто и не совался — боялись по старой памяти. Солнце смутно просвечивало сквозь жирные клубы дыма.
— Змей! — крикнула Лана сквозь звуки пожаров, выстрелов, отдаленных криков людей, воя сигнализаций, — Как ты думаешь, нет надежды на то, что мы сможем навалять Разрушителю? — в прозрачных глазах ее горел злой, азартный огонек безумия.
Раз подыхать, так с музыкой!
— Его еще найти надо, — улыбнулся в ответ Змей — ему мысль нравилась.
— Зачем меня искать? Я здесь, — из-за угла вышел невысокий юноша. Лана вздрогнула и отступила на пару шагов, пораженно опустив руки. Змей удивленно обернулся к охотнице:
— Твой знакомый? — вопрос был риторический. Ясно было, что так реагировать можно только на пережитое когда-то потрясение.
— Что-то вроде, — кивнула утвердительно Лана, приходя в себя.
Змей всмотрелся в незнакомца. Роста тот был совершенно невыдающегося, но сложен хорошо; белоснежные от корней волосы жесткими прядями откинуты назад, словно перья; Массивный лоб нависает над глубоко посаженными желто-зелеными глазами; короткий курносый нос, надменно изогнутые губы — все это странно гармонировало, хоть и не создавало ощущения красоты. Одет незнакомец был в обычные черные джинсы, такого же цвета куртку, на ногах — армейские ботинки. Змей поймал себя на мысли, что есть в нем какая-то неуловимая схожесть с Тиром.
— Так вот, значит, почему тебя заперли на моей Земле, — медленно выговорила Лана, леденея глазами. У Змея по спине побежали мурашки, чего с ним не случалось уже довольно давно.
— Да, Ланька, сложно было выбраться. Если бы не ты, я бы уж свихнулся совсем и растер ее в порошок. Вместе с собой. Очень уж недружелюбный мир у тебя к таким как я, — Разрушитель улыбнулся, и лицо его сразу помолодело, осветилось.
— Вот и родичи твои сбежали. Только тебя оставили. Видят Боги, я их за это не виню.
Змей никогда не видел на лице охотницы такой неприкрытого брезгливого отвращения.
— Ну так что, прямо сейчас начнем? — Лана смотрела на юношу зло и нетерпеливо.
— Что начнем? — притворно удивился Разрушитель. — Меня убивать?
Он смеялся и почти ласково улыбался девушке, совершенно не обращая внимания на Змея.
— Ну да. Ты попытаешься разрушить этот мир, а мы тебя убьем, — пожала плечами Лана.
— Неправильно ты, Ланька, глаголы в предложении расставила… Но, может, повременим? Мне не к спеху, в принципе,- склонил голову на бок юноша, доброжелательно поглядывая на охотницу. Он явно не верил в то, что она способна взять, да и пустить свое оружие в ход против старого знакомого.
— Вот это было бы просто изумительно! — воскликнул Змей. — Лана, ты не представишь мне своего друга?
— Никакой он мне не друг! — прошипела в ответ охотница с внезапной злостью, обращенной почему-то на Змея, — Он меня обокрал!
— Очень спорный вопрос, — тут же встрял с замечанием Разрушитель. — Я забрал у тебя кое-что — не отрицаю, но я и оставил кое-что взамен…Надеюсь, ты воспользовалась подарком.
— Ничем твоим я не пользовалась! Можешь обратно забрать, что ты там… то есть здесь оставил!
Лана свирепела просто на глазах, и Змей стал осторожно к ней подходить на случай, если она совсем обезумеет и кинется на пришельца с кулаками, отнимая тем самым их шанс на отсрочку. Змей осторожно положил ей на плечо прохладную ладонь. Вздрогнув от этого холодного прикосновения, девушка изумленно уставилась на Змея.
— Успокойся, — голос его рассыпался нечеловеческими звуками. Словно гладкие каменные чешуйки скользнули по тяжелому насыщенно-алому шелку, усмиряя беснующуюся в гневе кровь. Никогда прежде в общении с ней он не переступал черты вежливого уважения. И вдруг такое…
— Родич? — вскинул свои глаза Разрушитель, будто только теперь заметил Змея.
— Не совсем, — спокойно ответил тот, все еще всматриваясь в лицо охотницы — все ли в порядке?
— Я же слышу…- настаивал на своем юноша.
— Великий Змей, Крылатый Повелитель Времени, это мой старый знакомый, — выдавила через силу Лана, — Viime Siivekäs, Последний Крылатый. Он — Дракон, которого заперли в моем мире.
Виймэ поклонился Змею, ни щадя ни спины, ни самолюбия. Змей ответил сдержанно, но с изрядной долей уважения и интереса.
— Я рад нашей встрече, — улыбнулся Дракон.
— К сожалению, не могу ответить тем же, — горько усмехнулся Змей. — И если Дракон пришел разрушить этот мир, значит, он погибнет в огне.
Виймэ лишь кивнул в ответ.
— Змей, если мы не будем прямо сейчас его убивать, то я пойду. А вы тут расшаркивайтесь в любезностях и титулах, сколько влезет, — проворчала Лана и пошла дальше по улице с совершенно бесстрастным лицом. Дракон провожал ее глазами.
— Я смотрю, она здорово на меня обижена..? — полувопросительно пробормотал Виймэ двинувшемуся вслед за охотницей Змею.
— «Обижена» — слово, совершенно не отображающее всю глубину обуревающих Лану чувств, — злорадно ухмыльнулся мужчина.
Внезапно среди какофонии полыхающего Города стали слышны гулкие удары, словно невидимый великан бил огромным молотом по мостовой. На оплавленный, потрескавшийся кое-где асфальт с воем что-то упало. Разлетелись каменные брызги и осколки битого стекла. Лана, отскочив на пару шагов, напряженно всматривалась в клубы оседающей пыли. К ней тут же подошел Дракон и встал рядом, с любопытством разглядывая место падения неопознанного пока объекта.
— Ланька, а ты набожный человек? — одурело хмыкнул Дракон.
— Еще немного и стану, — в тон ему ответила девушка — с пробитого асфальта в крошеве стекла и щебенки вставал человек. С крыльями.
— Нам что, и ангелов тоже…того? — растерянно оглянулась на Змея Лана.
— Думаю, что если сами не полезут, то не стоит, — Змей ближе подходить не стал и наблюдал действо с расстояния.
— Занимайся, чем занималась, охотница. В этой битве мы на одной стороне, — прогремел чистый и величественный голос ангела.
— Ты только посмотри! У него перья перламутровые! — прыснул смехом Дракон. Его, похоже, совершенно не волновало, что в руках у ангела внушительных размеров меч.
— Всяко лучше, чем твои перепонки и шипы! — фыркнула Лана и пошла в противоположную сторону. Ангел равнодушно и высокомерно смерил Виймэ взглядом, презрительно скривился и зашагал по дороге к ближайшему перекрестку, где хмельная компания из трех упырей загоняла в угол голосящую толстушку в разодранном платье.
— Мда. Обиделась — явно не то слово, — кивнул Дракон и двинулся следом за девушкой.
Обедали шумно, распахнув все окна навстречу празднично-солнечному полудню. Два отдельных места за столом были великодушно предоставлены Ушастому и зайцу Нуары. Ушастый, который долго отказывался, раздулся от скромности и гордости одновременно и сразу сесть на свое место не смог — обширная его попа не помещалась на стуле. Неловкая возня домового приводила в восторг Нуару, которая смеялась и хлопала в ладоши. Ей ласково улыбался Кристоф, стараясь не встречаться глазами с Хэлен. Дэро сразу заметил за Кристофом некоторую натянутость, но понадеялся, что Хэлен ничего не заметит. Она и не заметила — весело и беззаботно болтала с Ушастым, подначивала мужа, расспрашивала Кристофа о детстве Штефана, и старик с удовольствием рассказывал, не опуская лишь мрачные детали, чтобы не смущать племянника.