- Пошли заберём.
Девушки не обращали на Мэла совершенно никакого внимания, и продолжали переодеваться и разговаривать между собой, словно его здесь и не было. Что скажешь? Балет!
Хэлен медлила. Она не хотела идти домой, где просторные комнаты не полны раскатистым смехом и музыкой.
Мэл присел на скамеечку и терпеливо ждал, когда Хэлен откопает в кармане куртки свой мобильник.
- Хэлен. Присядь.
Девушка села рядом. Домой идти не хотелось, но и разговаривать с Мэлом – тоже было вариантом не слишком привлекательным.
- Слушай, я беспокоюсь о тебе. Ты в последнее время сама не своя. Все в порядке у тебя? – Хэлен кивнула, ожидая продолжения заготовленной речи. – Да к чёрту! Я замечаю у тебя синяки постоянно! На руках, плечах, шее. Он бьёт тебя?! Обижает? – Мэл казался, и правда, обеспокоенным. Вот уж чего она не ждала от него, так это заботы. – У тебя и сейчас синяк на плече, как бы ты это не пыталась скрыть! Я видел! И на запястьях тоже. Расскажи всё, как есть! Я помогу, – Мэл взял её руку и сжал участливо.
Хэлен обескураженно глянула на свои руки. Да, синяки... Она вспомнила то, что они делали вчера и улыбнулась – внутри сразу потеплело. Она быстро набрала сообщение:
“Мэл. У нас всё хорошо! Он меня не обижает. Не беспокойся”.
- Но у тебя же синяки! Ты боишься сказать? Я смогу помочь!
“Мэл... Просто он несдержан в постели. Вот и всё. Это не насилие. Это секс”.
Мэл прочитал и покраснел. Даже уши налились пунцовым цветом.
- И тебе это нравится? – понизил он голос до шёпота, – Хэлен улыбнулась смущенно и кивнула. – Кто бы мог подумать... А я всё время осторожничал, боялся тебе причинить боль, – ошарашенно потёр нос ладонью Мэл.
Хэлен горько улыбнулась. Она уже забыла всё, что было между ними. Теперь осталась только приятельская легкая привязанность.
- Что ж, ладно. Но если вдруг он сделает что-то... Ты же скажешь мне?
“Скажу. Мне пора. Спасибо за беспокойство”.
Хэлен быстро оделась и вышла в холодную влажную ночь. Зима отступила на время, дав Городу несколько дней относительного тепла.
Парковка всё та же. Только на велике она больше не ездит.
Лампа горела тёплым островком, делая тьму за стеклянной стеной ещё более плотной. Хэлен устроилась на диване с книгой и тарелкой шоколадного печенья. Сон не шёл, а валяться в огромной постели в одиночку не хотелось.
Телефон встрепенулся и ожил.
- Привет, Волчонок. Ты спишь? – тёплый бархатистый голос шёл будто из-за плеча.
*Нет. Как ты добрался?
- Всё хорошо. Что ты делаешь сейчас?
*Лежу на диване, читаю. А ты?
- И я лежу, но в кровати. Не читаю. Что у тебя за книжка?
*Ну, я у тебя откопала кое-что. Хочешь, прочитаю кусочек?
- Хочу... – и это слово прозвучало настолько интимно, что у Хэлен возникло ощущение, что он имел в виду вовсе не книгу.
*Ну, слушай... Я тебе прочитаю, где сама остановилась, – Хэлен нашла глазами последние строчки, и продолжила чтение, – “...Никто не подходит к ним, доступ к их душам закрыт – быть может, на долгие годы. Все чувствуют в них врагов, врагов беспощадных, которые больше не умеют прощать. Ибо со вчерашнего дня они уже не дети. В один день они стали взрослыми”... Дэро?
- Что, Хвостик?
*Если бы я сделала что-то ужасное... Не знаю, что. Убила бы человека, например. Ты бы... Ты бы стал относиться ко мне по-другому? Это изменило бы что-то между нами? – она чуть не сказала: “Ты бы разлюбил меня?”, но о любви ни разу сказано не было, и потому...
- Почему ты спрашиваешь, Хэлли? Тебя Цвейг на такие мысли натолкнул? – было слышно, что он завозился, устраиваясь поудобней в постели. Но голос не был ни встревоженным, ни настороженным.
*Не знаю. Просто в голову пришло. Так что скажешь? – девушка автоматически перебирала пальцами страницы книги.
- Ничего бы это не изменило. Я с тобой не потому, что у тебя чистая совесть. И вообще, что за настроение у тебя такое? Брось этого австрияка на пол и расскажи мне лучше, в чём ты сейчас? – было слышно, что он улыбается.
*Ну... Я могу безнаказанно врать сейчас? Если да, то я в совершенно прозрачной ночной рубашке... И всё! – Хэлен рассмеялась и бросила книгу на пол.
- Совсем-совсем прозрачная? – мечтательные нотки сквозили всё явственнее, – А как ты лежишь? На животе? Или на спине? У тебя распущены волосы?
*Я полусижу, подушка под спиной... И волосы распущены. А ты?
- А я.... Как обычно. Это с тобой в постели хорошо без одежды. Нет тебя и я одет, как старый дед.
*Это во что же? Кальсоны и пижамка на пуговичках? – Хэлен честно старалась представить его в кальсонах, но получалось только в полотенце и с мокрыми волосами.
- Кальсоны? Ты смеешься, ребёнок?! Я просто в халате, из душа только что вышел.
Хэлен удовлетворенно кивнула себе – не ошиблась, хотя бы, в этом.
- Нет, Волчонок... Давай, лучше, по-честному. В чём ты сейчас?
*Ладно... Я в твоей серой футболке с какой-то белибердой на груди, в белом белье из хлопка, черных брюках для йоги и шерстяных носках. Знаешь, колючие такие.
- Знаю... Хэлли?.. – голос понизился ещё на октаву, превратившись в совершенно низкий, рокочущий шёпот.
*М-м?
- Можешь сделать для меня кое-что? – знакомая истома лениво обволакивала, вместе с его голосом.
*Могу. Чего ты хочешь? – она уже чувствовала, знала, о чём он попросит.
- Пройди сейчас в нашу спальню.
Хэлен встала с дивана, поставив тарелку с печеньем на журнальный столик рядом. Спальня была темна. Девушка остановилась посреди комнаты.
*Я здесь. Что дальше?
- Заберись под одеяло. Укройся с головой.
Хэлен замешкалась немного в темноте, запутавшись в покрывале. Одеяло спрятало её от синей ночной темноты в своей, душной и тёплой.
*Всё.
- Сейчас станет теплее. Ляг на спинку.
*Я и так на спине лежу.
- Сними с себя всё, кроме носков,и включи громкую связь. Не хочу, чтоб ты руки занимала телефоном.
Хэлен ткнула в кнопку громкой связи и положила телефон рядом с головой. Подсветка экрана мягко гасла, оставляя её в кромешной тьме. Под одеялом становилось всё теплее. Или это на неё мягкие приказы так действуют?
- Сняла? – мурлыкнул совсем рядом.
*Да.
- Теперь согрей руки, если холодные.
*Уже не холодные, – тепло поднималось всё выше, проникало всё глубже.
- Хорошо... Положи обе ладони на живот. И можешь не говорить каждый раз: “Готово, сделала уже”, или что-то в этом роде. Просто слушайся меня.
*Я буду слушаться, – голос уже изменял ей.
- Клади теперь левую руку на грудь, сожми немного, совсем чуть-чуть, – Хэлен сделала, как он велел.
- Ох, Волчонок... Как я хочу к тебе... В тебя... Дотронься до себя там. Медленно... Не торопись.
*Я могу не послушаться тебя сейчас... – сладострастно мурлыкнула Хэлен в сторону телефона, что лежал совсем близко.
- Хэлен, тогда что же ты будешь делать? Расскажи мне... – она слышала неровное, сдерживаемое дыхание.
*Я сделаю всё, как ты скажешь... Если и ты будешь не просто слушать... Ты понимаешь?
- Ах, ты маленькая развратница! Вот чему учат в балетных студиях?!
*Не заговаривай мне зубы, Волк. Ты обещаешь? – игра доставляла ей огромное удовольствие.
- Обещаю. А ты знаешь, Волчонок, что от онанизма можно ослепнуть? И ещё на ладонях вырастут густые кудрявые волосы... Придётся бриться каждое утро вместе со мной... – он смеялся, но как-то сдавленно и осторожно.
*Да и чёрт с ним! Будем вдвоём сидеть в темноте и брить ладони. Ты разделся?
- Да... Почти, – он возился и пыхтел в трубке, как слон.
*Дэро, что так долго?... – она скользнула рукой вниз, как он велел, внутри всё сладко сжалось в ожидании.
- РРРРР... У меня пояс запутался. Да и ладно. Хэлен, что ты делаешь?
*То, что ты и сказал делать...
- Скажи мне-е-е, – протянул он тихо, – Я хочу слышать это от тебя.
*Я очень жалею, что тебя нет... – вторая рука присоединилась к первой.
- Почему? Я здесь...
*Мне не хватает тебя внутри. Чтоб ты... М-м-м... Ты делаешь это лучше... Твои пальцы знают меня лучше... Скажи мне, что ты делаешь?
- Представляю, что это ты сейчас трогаешь меня, сжимаешь в руке... Хэлен... Сделай это быстрее.