*А как это будет?
- Ты просто уснёшь. А потом проснёшься уже одна.
*Я хочу всё помнить, – тонкие черты девичьего лица обострились за эту ночь, меж бровей пролегла горькая складка.
- Дело твоё. Но будет больно.
*Я уже привыкла.
Девушка сидела на диване в гостиной. Чёрный мягкий ворс согревал холодные руки. Она смотрела на Город невидящим взглядом. Осталось несколько часов и он вернётся. И что же будет?
Сперва Хэлен хотела встретить его, но потом не смогла заставить себя выйти из дома, посмотреть ему в глаза на людях. Стрелка часов медленно прыгала с деления на деление. Осталось немного.
Дэро подходил к дому. Беспокойство изъедало его уже второй день. Хэлен ответила на его звонки лишь два раза. Разговаривала сухо, словно была не одна, хоть он и не слышал никаких посторонних звуков. На прямой вопрос, что случилось, она сказала: “Я потом объясню” и отключила телефон. Титанического усилия стоило ему не сорваться домой в тот же момент. Но раз она была спокойна, значит ей ничего не угрожало, а со всем остальным можно справиться. Он так думал.
У самого подъезда к нему подошёл юноша.
- Дэро, надо поговорить, – по позвоночнику Волка побежал холодок.
- Тёмный Властелин, – глубокий, полный уважения, кивок, почти поклон, – Вы хотите поговорить прямо сейчас?
- Да.
- Тогда пойдёмте ко мне, – Дэро нехотя махнул рукой в сторону квартиры.
- Нет. Лучше мы здесь поговорим.
- Хорошо, – подозрение обвило сердце холодной змеёй.
- Присядем.
В небольшом скверике не было никого, только голуби расковыривали клювами мёрзлый снег.
- Хэлен хотела сама тебе всё рассказать, но я думаю, что это плохая идея. Лучше я потому, что смогу тебя контролировать, если что.
- Что с ней? – выдавил из себя Волк.
- Её изнасиловали. В ту ночь, когда ты уехал.
Руки сжались на коленях в кулаки, глаза вспыхнули безумием. Воздух, отравленным отвратительным пойлом, пролезал в грудь с болью.
- Кто? – он еле владел собой, чтоб не рвануться наверх, к ней.
- Рыжий.
- Где она? – в глазах белело от ненависти и желания убивать, разрывать плоть пальцами, кромсать лицо в мясную, кровавую маску.
- Она дома, ждёт тебя. Волк, я могу быть уверен в том, что ты не тронешь её?
Дэро зло оскалился на юношу:
- Я не знаю. Прикажи мне, и я ее не трону. Ты же можешь!
- Не могу. Она не хочет этого. Она... Знаешь, мне кажется, что она была бы даже рада, если бы ты прекратил всё это. Она думает, что виновата в чём-то. Что ты возненавидишь её такую. И смерть для неё была бы выходом. Она просто ждёт, когда ты или убьёшь её, или прогонишь, и тогда у неё не останется вообще ничего, ради чего нужно жить. Она получит, своего рода, разрешение на смерть. Так что... Она запретила мне.
- Тебе? Запретила? Да почему ты так о ней печёшься, Черноглазый? – он хотел понять, неужели и этот желает его маленькую женщину?
- Разве ты не заметил, что мы похожи с ней?
- Один братец у неё уже есть. Ты тоже хочешь в это стадо? – бешенство жгло его изнутри и хотелось выплеснуть хоть часть.
- Уж не думаешь ли ты, что я стану перед тобой отчитываться? Просто знай, Волк. Тронешь её – и смерть покажется подарком на Рождество.
Юноша легко поднялся, стряхнул с брюк снежинки и ушёл не оглядываясь.
Волк стоял под серым небом и смотрел вверх, туда, где за стеклянной стеной не горел свет.
Тьма опускалась на Город мягким пледом. Хэлен устала ждать. Никакие нервы не выдержат столько. Он должен был вернуться уже три часа назад. А до этого было ещё шесть... И теперь ей казалось, что он никогда не придёт. Что его и не было никогда. Руки, что защищали по ночам от тьмы и холода – не обнимали. Не существовал этот бархатный, рокочущий грозой и морем, голос. Необъятное, бесконечное одиночество сжало в своих тисках. Она легла на диван, уткнувшись лицом в подушку. Раствориться бы сейчас в этой синей тишине. Исчезнуть... Сон навалился тяжёлым холодным камнем. Человек не может страдать вечно. Три исхода есть у муки – сон, смерть и безумие. Слишком она была счастлива в эти несколько недель, слишком он согрел её собой, чтобы сейчас сдаться просто так.
Чёрная тень скользнула от двери. Он замер посреди гостиной, вслушиваясь в её дыхание. На полу серым пластом лежит книга. Это её она бросила на пол в ту ночь.
Зачем же ты пошла к нему, Хэлли? Разве забыла, что никому нельзя верить?
Мужчина приблизился неслышно, склонился над спящей. Дыхание было неровным, прерывистым.
Что ты видишь во сне, Волчонок?
Она вскинула руки к лицу и закричала.
*Не тронь! Он убьёт тебя! Убьёт! Убьёт!
Рыдания прорвались сквозь ледяное её спокойствие, в которое она ушла ещё днём, пока Тир острым крючком скальпеля вытаскивал из неё её первое преступление.
Он попытался оторвать её руки от лица, которое она судорожно закрывала.
- Хвостик, малыш... Тише...
Она рванулась от страха, вскинула заплаканные глаза.
*Это ты... Это ты!
И слёзы новой волной полились из глаз.
Он хотел обнять, прижать к себе, укрыть от всего, спрятать своего растерзанного болью и отвращением ребёнка. Девушка предупредительно выставила ладони перед собой.
*Не надо... Пожалуйста, не трогай. – ладонями стёрла слёзы со щёк, шмыгнула носом. И это было мучительней всего. Словно между ними сел на диван призрак.
- Хвостик, не бойся, – он медленно пересел поближе. Хэлен опасливо отклонилась к спинке дивана.
*Он сказал, что если ты узнаешь, убьёшь сразу. Что все Волки такие. – она недоверчиво смотрела покрасневшими глазами исподлобья, словно пытаясь не впустить его в свои мысли, не дать впиться зрачками внутрь.
Сейчас в этой зыбкой тьме, Хэлен не видела его лица... Лишь чёрные провалы глаз, да сжатые до белизны губы. Ничего не проникало сквозь эту холодную и неживую маску.
*Что ты молчишь? – вызов и смирение в голосе совсем выбивали его из колеи.
Волк смотрел на сжавшуюся, исхудавшую, напуганную и ждущую расправы девушку. Тяжёлая удушливая ненависть вскипала в нём, не могла найти выхода, рвала жилы, просилась наружу.
- Волчонок... Не смей меня бояться. Если бы ты сама ... Я бы убил сразу. Не задумываясь, без сожаления. Но ведь ты этого не хотела?.. Правда? – и в голосе дрогнула неуверенность и предупреждение.
Она порывисто, заполошно вскочила с дивана и пошла на кухню.
*Идём, – просила сипло через плечо.
Волк помедлил пару мгновений, не узнавая этой ломаной резкой походки.
Девушка, не зажигая свет, нашла, вынула из ящика кухонный нож. Сталь хищно блеснула острым. Волк молча наблюдал за её движениями, готовый в любую минуту броситься и отобрать нож, который так неосторожно подрагивал в хрупкой руке.
Хэлен быстро закатала рукав повыше, и не глядя чиркнула. На светлой, отливающей голубым лунным светом, коже выступила, побежала чёрная кровь. Волк жадно вдохнул знакомый горячий запах.
*Бери, – приказала и протянула руку.
- Не надо было этого делать. Я бы поверил тебе на слово, – он осторожно коснулся пальцами запястья, поднес к губам.
*Не поверил бы... – горько обронила девушка.
Дэро чувствовал, что ей неприятно даже это легкое и невинное прикосновение, что она едва сдерживается, чтобы не отнять руку.
Соленая и обжигающая губы кровь ядом струилась на язык.
Его изогнуло, уронило на колени от потрясения. Он всё ещё сжимал в тисках судорожно сжатых пальцев запястье и не мог отдышаться, не мог прийти в себя от ненависти и отвращения.
*Я надеюсь, что это исчерпывающий ответ на твой вопрос, – она расцепила его пальцы и прижала к порезу бумажное полотенце.
Дэро тяжело дышал и смотрел на девушку.
- Этого достаточно. Я понял. Хэлли... Не сбегай от меня. Мы сможем всё исправить. Не сразу. Но у нас уйма времени... Ты слышишь? – он чувствовал, что вот сейчас она настолько далеко от него, как никогда не была. Что вот сейчас она может развернуться и уйти, спрятаться уже навсегда.