- Это почему же?
- Хм. Потому что сын для женщины – это загадка, это подвиг, это... Просто маленькая дочь – это маленькая ты, там всё ясно. Ты сама жить тогда не хотела, так что, я схитрил. А то, что ты Волку пересказала мои бредни, это уж не я виноват. Но лицо у него было... Надо было видеть просто! – и Тир хитро зажмурился, припоминая поражённые глаза Дэро, который бормотал: “И что мне с ней делать? Я уроню, нарычу, обижу...”
Змей явился на утро, когда лёгкий морозец зарумянил краешек неба над лесом. Галантно и предупредительно хлопнув переливающимся хрусталём крыльев, он аккуратно постучал. Дэро открыл дверь, выпуская Нуару на крылечко к прадеду.
- Мог бы сразу в гостиную пожаловать, – он был рад Змею, хоть и выглядел недовольным.
Почему-то Дед не вызывал у мужчины глухого раздражения и затаённой ревности.
- Не хотел быть внезапным гостем, – многозначительно приподнял брови Змей, обнимая вспрыгнувшую к нему на руки Нуару.
- Да брось, какое там. Мы из ночного только что вернулись, а спать так и не ложились, потому что ждали “Дедулечку-Змеюлечку”, – пропищал Дэро, передразнивая дочь. Та заливисто рассмеялась и затараторила:
- Дед, а ты знаешь, что мы к тебе переезжаем?! Ага, Зверь сказал. А папа ворчал всё утро, потому что он терпеть не может, когда “этот недомерок пытается диктовать свои правила двум взрослым и независимым людям”, – так же ловко передразнила отца дочь, пытаясь говорить басом, отчего круглое личико приняло совершенно дикое выражение.
Змей рассмеялся и вошёл в дом, так и не выпуская внучку из рук.
- А ты уже собрала свои вещи, провокатор маленький? – взрыкнул Волк.
- Я?! – кажется, ребёнок был оскорблён в лучших чувствах. – Почему это я должна их собирать? Пусть духи собирают. Я им приказала и ваши собрать, – то, что её только что обозвали провокатором, нисколько не задело интриганку.
- Тогда понятно, почему Хэлен ничего найти не может, – фыркнул Дэро.
- Пап, она сейчас копается в том, что духи посчитали ненужным и не перетащили к Деду. Ты бы сказал ей... – девочка распахнула свои каштановые глаза так умилительно, что сопротивляться очарованию не было сил даже у Волка.
- А сама почему не скажешь? – спросил Дэро, уже зная ответ.
- Накажет, – вздохнула Нуара, пытаясь изобразить раскаяние.
- И правильно сделает, – кивнул Дэро и пошёл в спальню ловить Хэлен и выгораживать дочь.
Хэлен не одобряла такого откровенного помыкания слугами Змея, которые старались угодить Нуаре. И Дэро полностью разделял её точку зрения – девочка должна учиться сама заботиться о себе, вне зависимости от того, есть ли поблизости огромные невидимые зверюги, которые могут самолёт в три секунды перенести на другой континент не запыхавшись. Согласен-то он был, но и ему вся эта беготня вокруг сборов была неприятна. И раз Змеевы слуги могут помочь, то почему бы не воспользоваться?
Хелен нашлась в библиотеке хмурая и встрёпанная. Волк неслышно подошёл сзади и обхватил девушку за талию, крепко прижав к себе. Та, не говоря ни слова, откликнулась, прижавшись затылком к его плечу.
- Что ты потеряла на этот раз, Хвостик? – прошептал в висок, всё сильнее прижимая к себе тёплое доверчивое тело.
- Альбом с Нуариными каракулями. Точно помню, что она где-то здесь рисовала в последний раз.
- Брось все это. Она вещи сама собрала, – он развязал длинную голубую ленту, что собирала волосы Хэлен в высокий хвост на затылке.
- Когда успела? Она же скакала как Спирит, Дикий Дух Прерий, всё утро.
Волосы серебряным искристым потоком расплескались по плечам, окутав легким свечением. Волк глубоко вдохнул этот знакомый и всё ещё непривычный запах лунного света, смешанного с тёплым и сладковатым запахом молока. Рука сама собой потянулась к груди, сжала. Он честно старался сдерживать себя, но всё равно причинял боль.
- Хэл, она уже большая девочка, ты же понимаешь, – он почувствовал, как вздрогнула от его ласки девушка.
- Я-то понимаю, но тело моё не думает, что ребёнок в неполных три месяца уже не нуждается в молоке! – Хэлен высвободилась из объятий и расстегнула толстовку – на футболке было мокрое пятно.
- Спроси своего вездесущего папашу, что в таких случаях делают женщины. Должен же он и полезным быть! – насупился Дэро, жадно глядя, как жена застегивает кофточку обратно.
- Стыдно как-то, знаешь ли, – покраснела Хэлен. – Я пойду. Надо с этим что-то делать, а-то болит уже. Я статью прочитала, что нужно сделать.
- И что же? – заинтересовался Дэро, который никогда с подобными проблемами в жизни не сталкивался.
- Ну, – слегка замялась Хэлен, ещё более смущённая, – надо просто надавливать на грудь, чтобы молоко само вышло всё, а потом туго перебинтовать. И ходить так какое-то время.
Хэлен покраснела, кажется, до корней волос.
- Надавливать, значит... – Дэро улыбнулся и пошёл следом за Хэлен. – Я с тобой. Помогу, если что.
- Если что – это что? – насторожилась девушка.
Она отлично знала эти нотки в рокочущем грозой голосе.
- Вот только не надо забрало поднимать сразу, – он закрыл дверь ванной на замок. – Я имею право на тело жены в любое удобное для меня время!
- Да ты с ума сошёл?! Нуара эти замки даже не прикасаясь отрывает! Хочешь отвечать на новые вопросы по поводу “как я появилась на свет, дорогие папочка и мамочка?”
- Змей здесь. Он не даст нас в обиду, – хмыкнул Дэро, расстёгивая толстовку на Хэлен с мстительным удовольствием.
- Ты неисправим, Волк! – взвизгнула девушка, увлекаемая властной рукой на краешек ванной.
- Тут уж ничего не поделаешь, мелкая.
На пол упала подмокшая футболка.
Где-то наверху громко хлопнула дверь – Змей утащил неугомонную правнучку гулять. Дэро подумал, что потом надо будет поблагодарить старика.
Подхватив на руки полураздетую Хэлен, он направился в спальню, на ходу целуя, куда придётся. Кровать, уже аккуратно заправленная, приняла их мягко и без скрипа.
- Хвост, нет у нас с тобой времени на медленные танцы, – рванул непослушную пуговицу на брюках, – поэтому раздевайся сама.
Хэлен счастливо сбрасывала с себя оставшееся. Редкие мгновения горячей этой близости делали воздух вокруг обнажённых тел влажным и вязким, как мёд, запрещая им медлить. Волк нетерпеливо прижал собой Хэлен к постели и, не в состоянии бороться с собой, прокусил ей губу, одновременно ринувшись внутрь горячего, вздрагивающего от того же нетерпения, тела.
Боль слилась с удовольствием, ударив по нервам с двойной силой. Короткие и сильные движения на встречу друг другу в круговерти мрака были единственным, что они чувствовали, потому что всё погасло с первой каплей крови на языке. И он не отпускал руки с серебряного затылка, чтоб не посмела отстраниться, не отняла эту болезненную и полную близость. Теперь Дэро не спрашивал разрешения на её кровь. Он знал, что ему не откажут.
В гостинной что-то рухнуло на пол. Хэлен вздрогнула и приподнялась на локте:
- Тревога – ребёнок в доме!
Они кубарем скатились с кровати, в суете не находя разбросанную по спальне одежду.
- Твоему деду надо памятник поставить, – смеясь, Дэро натягивал джинсы, подпрыгивая на одной ноге и всё-таки не попадая, куда надо.
- Только ему не говори – обидится, – прыснула смехом Хэлен, выныривая из ворота футболки Дэро – свою так и не нашла.
Дверь распахнулась и на пороге возникла Нуара – на вздёрнутой над головой руке сидела нахохленная птица. Торжество и восторг ребёнка тут же сменилось настороженным подозрением.
- А вы чего тут делали? – она хмуро глядела на раскрасневшуюся и странно одетую мать, которая пыталась не улыбаться.
- Искали вещи кое-какие, – многозначительно хмыкнул Дэро, поправляя покрывало на кровати. – Ты, случайно, не знаешь, где могут быть мамины расчески?
Нуара мельком глянула в сторону матери, оценивая, рассказал ли отец о её небольшой выходке. Судя по тому, что мама не начинает её отчитывать, ещё нет.
- У мамы только одна расчёска. И я её одолжила, чтобы косу заплести, – выкрутилась Нуара.
- Так у нас всего одна расчёска! Вот видишь, милая, а мы искали, – Дэро бросил в дочь подушкой и незаметно задвинул под кровать неожиданно найденные розовые трусики. Одна мысль о том, что Хэлен теперь будет ходить без них, заставила хищно улыбнуться.