- Да... Мы со Змеем птицу поймали вот. Она ручная и не улетает, – вспомнила причину своего восторга Нуара, показывая родителям всклокоченного воробья, который смотрел на взрослых с большой долей неодобрения.
- Отлично! Можешь его с собой взять, – заявил Дэро, рассматривая нахохленную птицу.
- Нельзя же, – поджала губы девочка.
- Это почему? – удивился Волк.
- У Змея коша есть. Она его слопает, – пояснила дочь.
- У Змея есть кошка?! Боги... – хохотнул Дэро и тут же предусмотрительно прикрыл рот ладонью – слух у Змея был не хуже чем у любого в этом доме, а обижать деда не хотелось.
Семейство вышло в гостинную, где терпеливо сидел Змей, аккуратно примостившись на диване. Он постукивал жуткими когтистыми пальцами по эфесу сабли.
- Готовы, дети мои? – и голос, и лицо его были совершенно спокойны, и только где-то в глубине чёрных глаз горел лукавый огонёк.
Хэлен опять начала краснеть.
- Мы тебя не стесним? – девушка благодарно улыбнулась деду.
- Разумеется нет. Только кошку мою воробьями не кормите, – мужчина поднялся с дивана и протянул Нуаре руку.
- Без вопросов! – хором ответили молодые родители.
====== Глава 3. ======
Unsere frühere Leben.
А замок стоял среди цветущих яблонь и шиповника. Густой горько-сладкий дым цветов охватывал кружевным покрывалом зеркальные антрацитово-чёрные стены. Как будто не было зимы, не было пухлых сугробов снега и вьюги. Змей аккуратно опустил правнучку на траву и, не оглядываясь, направился к окованным воротам. Нуара с восторженным криком уже скрылась среди колючих зарослей, догоняя там кого-то. Кудрявый бесёнок явно чувствовал себя здесь, как дома.
- Ты это видишь? – поражённо пробормотал Дэро.
- Мда... Ясно теперь, почему дитё наше так любит сюда выбираться.
Тёплый, напоённый солнцем ветер, мягко подталкивал в спину.
- Как же это? Тир сказал, что мы даже из страны не выедем, – совсем растерялась Хэлен.
- Ладно, хватит таращиться на восьмое чудо света. Пошли новое логово осваивать, – в голосе Волка была растворена горечь.
Хэлен отлично понимала его чувства. Они, как семья погорельцев, теперь кочевали из одного чужого дома в другой, не менее чужой. Но Дэро ещё острей чувствовал свою беспомощность. Все, обострившиеся с рождением Волчонка, инстинкты вопили в нём: “Это ТЫ должен защищать свою семью! Почему какие-то посторонние люди взвалили на себя твои заботы, отобрали у тебя право быть хранителем и защитником? Кто ты теперь? Приживалка при могущественных Богах? Щенок, которого терпят в доме, потому что его любит хозяйская дочка?” Волк, живущий в нём, скалил клыки и отворачивался с презрением к человеку.
Тяжёлая рука легла на плечо. Хэлен вздохнула и улыбнулась. В конце концов, дом – это там, где они вместе, а география не имеет никакого значения. Только она не знала, как же объяснить это мужу, не затронув его и без того задетые чувства. В глубине зарослей звенел Нуарин переливчатый смех и глухое ворчание очередной пойманной животины, которая не успела скрыться от вездесущего ребёнка.
Непроходимые, с первого взгляда, кусты шиповника раздвигались перед ними узкой дорожкой.
- Хэл, – мужчина придержал её за руку, – послушай... Может быть, уедем из страны? Найдём тихое местечко где-нибудь в Гималаях, или на Камчатке. Купим там дом. И чтобы на сто миль не было ни человека, а добраться к нам можно было только вертолётом. На планете уйма таких мест, – крупная ладонь с крепкими пальцами осторожно коснулась щеки. Он смотрел сверху вниз на свою волчицу и чувствовал себя страшным зверем, который по ошибке оказался рядом с добрым и любящим ребёнком. В такие моменты он забывал, какой она может быть – девочкой из литого серебра, способной выпустить кишки любому, кто покусится на её семью.
- Я давно уже об этом думаю, но у меня сбережений никаких нет, а твои теперь недоступны. Сам понимаешь, – Хэлен беспомощно пожала плечами.
- Хвостик... – Дэро прижал её к себе и привычным жестом дохнул в серебряную макушку, – разве ты не знаешь, что у каждого Волка есть заначка на чёрный день? Для нас этот день уже настал. Не можем же мы всю жизнь мыкаться по твоим родственникам. Я уважаю твоего Деда, он хороший мужик, но мы не дети, и нам нужен свой дом.
- Я знаю. Но почему ты раньше этого не предложил? – слегка вывернулась из объятий Хэлен и попыталась заглянуть Дэро в глаза.
- Потому, что... – он замешкался на мгновение, словно смутился, но тут же тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли. – Тот дом был частью моей прежней жизни. Последним, что от неё осталось. Не думаю, что мы когда-нибудь сможем вернуться к ней. Понимаешь?
И только сейчас Хэлен осознала, что её Волк потерял гораздо больше, чем она думала. Для неё жизнь совершенно перевернулась с рождением Нуары. Хэлен давно не вспоминала про балет, и, уж тем более, о старых знакомых. Она с радостью забыла всё, что могло напомнить ей о Брае. Однако, кто сказал, что и Дэро так же стремится забыть прежнюю жизнь?
- Надо поговорить с Дедом.
Дэро улыбнулся и прижал её сильнее.
Ворота в замок были распахнуты. Потемневшее от времени дерево было оковано толстыми лентами металла. Нуара догнала их уже в просторном и чистом дворе.
- Такое чувство, что в средневековье попала, – хмыкнула Хэлен, осматривая каменную кладку мостовой под ногами. Их никто не встречал, кроме стоящих у главного входа каменных фигур рыцарей.
- Ты спроси лучше – есть ли в этой громадине водопровод? – фыркнул Дэро в ответ.
Змей с легким хлопком материализовался на ступенях перед ними.
- Поскольку Нуара уже отобрала у меня оружейную, когда я легкомысленно предложил ей самой выбирать комнату, вам я покои подобрал сам. С водопроводом, – насмешливо улыбнулся Хозяин Времени, сверкая черными глазами. – Прошу, следуйте за мной.
Хэлен чувствовала, что краснеет – перед Дедом было неудобно. Нужно отметить, что внутри замок полностью соответствовал её представлениям о глухом средневековье – огромный очаг находился посреди просторного и темноватого тронного зала. Проходя мимо этого самого трона, Дэро многозначительно подмигнул девушке, мол “прониклась величием момента?”. Грубая лестница без перил вела наверх, где узкий коридор вместил в себя длинную череду низеньких, но весьма серьёзных дверей.
- Я позволил себе смелость выбрать для вас комнату с северной стороны. Думаю, вам понравится, – как-то неуверенно махнул Змей рукой на дальнюю, в конце коридора, дверь.
- Дед, спасибо. Мы рады, что остановились у тебя, – Дэро благодарно хлопнул того по плечу.
- Я, признаться, тоже. И очень удивлён, – неожиданно даже для себя обронил Змей.
- Почему? – Хэлен впервые видела Деда растерянным.
- Удивлен тому, что твой отец не захотел спрятать вас в каком-нибудь из своих пустых небоскребов. Он по-прежнему не жалует меня, и вдруг такое, – вероятно, Змей надеялся, что внучка объяснит ему внезапный приступ доверия со стороны Тира.
- Я думала, что вы помирились, – Хэлен нахмурилась, припоминая их кратковременную прогулку в катакомбы Собора, где и Дед, и Тир вели себя довольно миролюбиво по отношению друг к другу.
- Сотрудничество ради какой-то общей цели – не есть мир, – Змей пожал плечами.
- Боги... Да он просто думает, что ты сможешь защитить нас лучше, в случае чего! – нетерпеливо переминался Дэро с ноги на ногу в узком и низком коридоре – мужчине приходилось стоять в довольно неудобной позе, пытаясь не шаркнуться каштановой головой о низкий потолок. Змей стоял в точно такой же позе, но словно бы и не замечал этого. Сколько же лет он живет здесь?
Хэлен внезапно и остро почувствовала холодок внутри себя. Это ощущение опасности возникло впервые за долгое время. И страх был не за себя. На неё внезапно свалилось осознание того, чем же могут кончиться для отца поиски Белого Бога, что Тир перетащил их сюда не потому, что опасался Инквизиторов. Он хотел спрятать их, но не от людей.