– Понятно.
– А мне – нет.
– Что именно – нет? Он упомянул, что ты в курсе. Ты же ни словом мне об этом не обмолвился.
– А должен был?
Катрин в сердцах положила вилку на стол, которую до этого нервно крутила в пальцах чисто машинально.
– Да, чёрт возьми. Мы же близкие люди? Близкие люди делятся неприятностями.
– Дорогая, ты прекрасно понимаешь, что неприятности такого рода вполне естественно обходить стороной. Если ты заметила (а ты заметила, я не сомневаюсь), я вообще не склонен распространяться на тему сестры в разговорах с тобой. И мне вряд ли стоит объяснять – почему именно эта тема кажется мне слишком скользкой.
– Ты прав, она скользкая. И уж прости, но ничего не могу поделать с тем, что воспринимаю Синтию ни как твою сестру, а как любовницу и свою соперницу. Соответственно, каждый раз, когда она косячит по-крупному, как-то, например, спит с родным отцом, недавно воскресшим, а ты её выгораживаешь, меня это ужасно бесит.
– Я её не выгораживаю.
– Ты всегда её выгораживаешь, – твёрдо возразила Катрин. – Если бы Ральф сам мне не рассказал об этом случае, уверена, что ты сам даже не упомянул бы об этом.
– Вижу, эта тема для тебя просто кинк. И да, ты права, я не стал бы говорить об этом. Тут нечего смаковать.
– Это как посмотреть. Твоя сестра совершенно безнравственная особа!
– Для кого из нас с тобой это новость?
– Но ты упрямо продолжаешь расшатывать лодку, поддерживая с ней отношения!
Альберт провёл ладонью по лицу. Он выглядел усталым и даже загнанным.
Катрин чувствовала себя раздражённой и одновременно с тем ей было его жаль. Но и себя жаль тоже.
– Да, всё сложно. Будь она только любовницей – всё было бы проще. Солгавши раз – кто тебе поверит? Я понимаю тебя, Кэтти. И себя – тоже. Я могу с ней не спать…
– Но до сих пор у тебя с этим получалось «не очень».
– Ты права.
– Эта фраза ничего не меняет. Альберт! Ты столько раз обещал мне, что ваши встречи наедине остались в прошлом, но вот опять выясняется, что ты был в Хрустальном Доме, и даже не упомянул мне об этом ни словом! Я словно постоянно раскачиваюсь на весах: я всем сердцем хочу тебе верить, но каждый день боюсь, что на моё доверие ответят очередным обманом.
– Я тебе изменял, но не лгал.
– Это ничего не облегчило! Мне всё равно больно. Давай я тебе изменю, а потом честно признаюсь в содеянном. Тот же Ральф – чертовски хорошо собой и, кажется, никому не отказывает?
Альберта едва ли не перекосило при одном упоминании о новом родственнике. Его даже от Кинга так не трясло.
– Я хочу понять, почему ты не рассказал мне о новом любовнике твоей сестры? Что ещё ты от меня скрываешь?
– На самом деле – до черта, Кэтти. И Ральф не тот человек, чьё присутствие укрепляет чужие союзы.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась она.
Альберт тряхнул головой:
– Ничего. Ты правильно сделала, что отдала ему деньги. Возможно, это заставит его забыть о родственных визитах на какое-то время.
– На шантажиста и вымогателя он не похож.
– Да. У Ральфа другие недостатки.
– Например, привычка спать со всем близким окружением без разбора, включая близких родственников?
– Да.
– Полагаешь, что он ещё попортит нам нервы? Хотя, если бы они с твоей дорогой сестрицей укатили на какие-нибудь Багамские или Канарские острова, я была бы счастлива. И благодарна от всего сердца. Если бы он избавил меня от Синтии, я бы ему ещё парочку миллионов подкинула. Но что-то мне подсказывает, что размечталась я зря.
Альберт молчал, опустив пушистые тёмные ресницы. На лице его застыло неприятное, упрямое выражение, которое Катрин за ним знала и особенно не любила.
– Ты хоть представляешь, что в голове этой сумасшедшей?
– Весьма слабо.
– Альберт, я хочу, чтобы мы закрыли эту тему. Я устала раз за разом бояться…
– В последний раз я вернулся в Хрустальный Дом не из-за Синтии, а из-за Ральфа.
– Что?.. – Катрин удивила не информация, а то, что Альберт решил продолжить разговор объяснением.
– Я волновался из-за него. Помню, какого мне самому приходилось в первое время – адаптация сложная штука, а мне показалось, что он вовсе не хочет жить в новом мире.
– Тебя волновало его настроение? С какой стати?
– В прошлом я жил в семье. Таких, как я, было вокруг меня много – я не привык быть один. Кинги – это совсем другое. А Ральф – как осколок прошлого в будущем, оазис, где можно… я не знаю, – глубоко вздохнул он. – Передохнуть? Отдохнуть душой? С тех пор, как я очнулся в твоём мире, даже не признавая этого, я словно в осколках зеркала пытаюсь найти давно ушедшие образы. И я мимолётно улавливаю их – Артур чем-то напоминал мне моего старого друга и кузена из прошлой жизни, в Кинги в переломанном и изломанном виде, гротескно преувеличенном, словно слились старые имена и лица. Ливиан, Энджел – они так похожи на моих дорогих в прошлом людей, но они – не Элленджайты. В отличие от Ральфа. Я надеялся, что мы сможем…