Рэй и любовь, в любом её светлом проявлении, вещи совершенно несовместимые. Именно такими и должны быть вампиры – способными лишь поглощать и брать, ничего не давая взамен, кроме иссушающей боли.
– Да, дорогая, – с порога обернулся Рэй, глянув на меня через плечо вполоборота. – Если ещё раз обнаружу тебя в шкафу с удавкой на шее… будешь жить в одной комнате с охранником. Ну, или под прицелом видео-камер. Я подумаю. Так что лучше будь умницей, и не повторяй ошибок.
– Да пошёл ты, – без всяких эмоций бросила я ему вслед.
Слова упёрлись в наглухо закрытую дверь.
Впрочем, как и всегда.
Глава 20. Сандра
Если день с самого начала выдался странным или не задался, таким он пойдёт и дальше.
Ливиан никогда не приходил ко мне в комнаты. Обычно он держался в стороне и лишний раз, без крайней нужны, мы со сводным братцем не пересекались. Что там за козявки в его голове заставляли его держать дистанцию, я могу только догадываться, но своим правилам он следовал неукоснительно.
А тут такая неожиданность – Ливиан без приглашения стучится в мою дверь.
Всегда, когда мы встречались, я испытывала двоякие ощущения. С одной стороны, он интересная личность и мне всегда занятно наблюдать за ним. В обществе Ливиана не бывает скучно. Во многом мы похожи, мне импонирует его мрачность, немногословность, его специфичный чёрный юмор. А ещё – надёжность. Вот правда, хоть и странно, но Ливиан никогда не обманывал моих ожиданий. Смешно самой, но я ему верю. Нет, не то, чтобы в случае чего могла обратиться за помощью. Я ни к кому за помощью не обращаюсь. И дело не в гордости или робости, просто жизнь и окружение приучили всегда и во всём рассчитывать только на себя. Так ты точно можешь контролировать ситуацию и никому не быть обязанной. Просто глядя на Ливиана понимаешь – ему можно верить. Он всегда напоминал мне каменную серую монолитную плиту, в отличие от Энджела, например, который ассоциируется с топью, издалека выглядящей цветущей лужайкой – пройти можно, только зная тайную тропу, во всех остальных случаях затянет на дно с гарантией и в считанные секунды.
– Привет, – как обычно, на серьёзном лице Ливиана, которое, будь оно чуть менее тонким, чуть более грубым, можно было бы назвать угрюмым, не было даже намёка на улыбку. – Разрешишь войти?
Я нехотя отодвинулась в сторону, пропуская его в комнату:
– У меня сегодня приёмный день? Все решили нанести визит и поговорить по душам.
Я заметила, как Ливиан скользнул взглядом по моей комнате. Нельзя сказать, что делал это с неприкрытым любопытством, но определённого рода интерес в нём светился. Я порадовалась, что, несмотря на общий упадок сил и назойливую головную боль, преследующую с утра, успела навести порядок.
Наконец взгляд чёрных, как агатовые бусины, глаз, остановился на мне. Ливиан кивнул:
– Как я понимаю, Рэй к тебе уже заглядывал? Нет времени или, точнее желание, ходить вокруг да около, поэтому скажу прямо: все в курсе что ты провела эту ночь с любовником нашего отца и что прямо с утра он нанёс тебе визит…
– С каких это пор ты стал собирать сплетни?
– Никогда этим не занимался и не планирую. Итак, это правда? Тебя можно официально поздравить с лишением девственности? Любопытно взглянуть на экземпляр, оказавшийся способным тебя на это подвигнуть. Он так хорош?
– Что тебе сказать, чтобы не солгать? Всё оказалось лучше, чем я рассчитывала. Особенно, если учесть, что действовала я из простого расчёта: пусть лучше будет кто угодно, лишь бы не ты.
Ухмылка сошла с лица Ливиана, взгляд чёрных глаз словно потемнел. Было такое чувство, будто воздух между нами уплотняется, как бывает перед началом грозы.
– Это был сарказм?
– Нет, Ливиан. Это та самая правда, которой я предпочла действие.
– Опрометчивое.
– Не думаю. В любом случае я не жалею о случившимся.
– Боюсь, что в ближайшее время это переменится. Ты в курсе о заключённом пари?
– Да. Рэй радостно сообщил мне об этом.
– Тебе не жалко несчастного, попавшего на зубья наших семейных мельничьих жерновов.
– Жалко – это как?
Кривая ухмылка снова вернулась на своё место – словно приклеилась к губам Ливиана. Он распластался в кресле, закинув руки на спинку, в позе довольно самоуверенной, если не сказать – хамоватой.
– Сандра, да ладно тебе? Я хорошо тебя знаю. Не такая уж ты и бессердечная.
– Особенно трогательно слышать это из твоих уст. Что дальше? Станешь утверждать, что я добрая и нежная?
– При определённых обстоятельствах – возможно. Жаль, мне, кажется, в них уже не погрузиться.